В Актюбинской области обитает бетпакдалинская, устюртская популяция сайги, на границе с ЗКО и РФ появилась уральская группировка. || Фото ПО «Охотзоопром» 

78-летний Какым Абдуллин много лет проработал в Иргизском «Охотпромхозе», занимался промысловой добычей сайгаков, передает «Диапазон».   

«Который год в стране обсуждают проблему с ростом их поголовья. Чтобы это решить, надо восстановить прежний промысел», - говорит он. Раньше, по его словам, сайгачатину отправляли во Францию и в местные магазины, шкуры на кожевенные комбинаты, рога - на экспорт.

ЗА АНТИЛОПАМИ ГОНЯЛИСЬ НА «ПОБЕДАХ»

Пенсионер об опыте бывших «Охотпромхозов» написал главе государства, в мажилис, а недавно позвонил к нам в редакцию, чтобы быть услышанным через СМИ.

- Мне говорят: зачем тебе это нужно? Но когда слышишь, какие абсурдные предложения вносят, чтобы решить проблему с сайгаками: то хотят их одомашнивать, то отлавливать, применяя корали [переносные загоны], думаешь: это же все делали, и опыт показал, что такие методы неприемлемы. Сайгаки – дикие животные, содержать их в неволе невозможно. Применять корали – тоже не выход. Корали это легко переносимые загоны из металлических труб и сеток, куда животных загонят на мотоциклах, потом добывают. Антилоп гнали по 15-20 км, мясо после этого оказывалось непригодным. Но дело не только в этом. В загон попадают и самки, и самцы, и сеголетки. Много антилоп при этом гибнет, они затаптывают друг друга. Если таким образом добывали самок, отпущенные рогачи и детеныши не знали куда идти. За то, что отказался от такого вида добычи сайгаков в свое время сняли с работы начальника Иргизского «Охотпромхоза» Владимира Афиногенова, а он был очень хозяйственным руководителем. До Актобе возглавлял жезказганский «Охотпромхоз». Позже опыт показал, что он был прав. До этого на сайгаков охотились на «Победах». Их специально оборудовали. В бригаде было две такие машины и грузовая, которая подбирала туши. Охотились на антилоп днем, в жару, у загнанных животных мясо было черным, многие гибли после таких гонок. Поэтому от такого метода тоже быстро отказались, его применяли только в Жезказгане.  

У нас в прошлом году туши сайгаков возили за сотни километров из ЗКО на актюбинский мясокомбинат, это тоже неправильно. Снижается качество мяса. Разделывать туши надо на месте. Не надо изобретать велосипед - надо восстановить прежний промысел, и уже сейчас готовить бригады, - говорит Какым Абдуллин.

В Иргизском «Охотпромхозе» он проработал почти 25 лет. В 69-м, когда Какым Абдуллин вернулся из армии, в его селе как раз создавали новое предприятие. Тогда в Казахстане была такая же проблема с сайгаками. Их численность приблизилась к 1 млн голов и было решено заниматься их промысловой добычей. Какыма взяли водителем. Потом он был охотником и бригадиром. В те годы в Казахстане работали Бетпакдалинский «Охотпромхоз» в Жезказгане, Актюбинский в Иргизе, Карабутаке и Байганине, а также в Жангале Уральской области и в Доссоре Гурьевский области. По словам Какыма Абдуллина, каждый год проводили авиавизуальный учет сайгаков, исследовали их плодовитость, смертность, и на основании результатов институт зоологии готовил научные рекомендации по размеру промысла сайгаков. 

С открытием «Охотпромхозов» в районах построили 45-тонные холодильники, это были капитальные строения, которые есть и сейчас в Иргизском, бывшем Карабутакском и в Байганинском районах, есть еще в селе Маштексай в ЗКО, в Доссоре Атырауской области. Охотились на антилоп с 15 сентября до 16 декабря. К этому времени они набирали вес, молодняк успевал окрепнуть, а в декабре у сайгаков начинался гон.

На местах работали обдирщики, они занимались шкурами, солили их. Сырье потом отправляли на кожевенные комбинаты. Рога снимали только с чехлом, их 1-2 года сушили, потом отгружали во Владивосток, далее на экспорт. Сайгаков было очень много, они и тогда вытаптывали посевы в Комсомольском районе, но не так много, эти посевы списывали.  

НОЧНАЯ ОХОТА НА САЙГАКОВ

Испытав разные методу регулирования численности сайгаков, было принято решение остановиться на ночном отстреле. Такой метод применяли на протяжении ряда лет. Как рассказывает опытный промысловик, на сайгаков охотились бригадами, в каждой были водитель, два охотника и фарщик. Выезжали они ночью на бортовой машине, чаще ЗИЛе. На машине были установлены прожекторы, один из которых освещал пространство на 1-2 километра, два других были мощнее. В степи при помощи первого прожектора находили сайгаков, когда подъезжали, фарщик включал более мощные прожекторы (они были от Ан-2), и направлял свет в сторону стада, чтобы сайгаки шли на него. В это время их выборочно отстреливали. Вначале по большей части отстреливали рогачей, потом самок, были и сеголетки. Все указывалось в лицензии. Со временем самок и самцов отстреливали наравне.  

После ночной охоты промысловики до 8 утра должны были успеть сдать мясо, чтобы оно свежим попадало на прилавки. Из Жезказгана мясо шло за границу. 

В ЗИЛ вмещалось до 5-7 тонн мяса. В Иргизе работали 24 бригады. Поначалу охотники были командированные из Иркутска, других городов России, а также Казахстана, потом стали набирать местных. В среднем за один выезд каждая бригада добывала 70-100 сайгаков. Внутренности оставляли в степи, их поедали дикие животные и птицы. Шкурами занимались обдирщики, разделывали мясо сами охотники, рогами занимались другие. Рога мыли с мылом, сортировали в зависимости от повреждения и количества колец.  

- Рога взвешивали, отсюда мы их возили в Жезказган, далее отправляли во Владивосток, оттуда за границу. Через Жезказган проходила удобная для этого железнодорожная ветка. За рога получали валюту. «Охотпромхозы» были вполне успешными предприятиями. Сейчас смешно вспоминать, но в общежитии жезказганского «Охотпромхоза» я впервые увидел телевизор с пультом управления. Для начала 80-х это была диковинка, - рассказывает Какым Абдуллин. – Рога я туда возил на ЗИЛ-130. – При промысловой добыче сайгаков никаких отходов не оставалось. По инициативе Владимира Афиногенова в 7 км от Иргиза открыли даже небольшую свиноферму, свиней кормили отходами промысла. Туда же шли пищеотходы из ближайших столовых. Свинину сдавали в Актобе, это давало предприятию хорошую прибыль. Свиноферма проработала года три. Зимой мы тоже без дела не сидели. Охотились на карсаков и лис, заготавливали пушнину. Интересно, что с увеличением поголовья сайгаков в степи выросло число карсаков и лис. Также мы собирали в степи сердцевину рогов сайгаков. Обычно брали рога, а белая сердцевина оставалась. Ее тоже сдавали. Все шло впрок.

– Вы сами ели сайгачатину?

- Конечно. Это же деликатес. В ней мало жира. В Байганинском районе, в Доссоре продавали парное мясо сайгаков, оно было нарасхват, не было необходимости в хранении. До создания «Охопромхозов» пробовали давать лицензии на добычу сайгаков крупным предприятиям, охотой занимались их работники – охотники-любители. Но это быстро прекратили, потому что началась бесконтрольная охота, невозможно было вести учет.   

 – До какого времени вели у нас промысловую добычу сайгаков?

- До начала 90-х годов. Прекратили с развалом Союза. Холодильники, убойные цеха в Иргизском районе стали использовать для заготовки баранины, потом и вовсе все прекратилось. Я пришел в «Охотпромхоз», когда его открывали и ушел, когда его закрыли. Нас, бывших работников, уже мало, но мы готовы поделиться своими знаниями. Мы, конечно, не ученые, но у нас есть опыт промысловой добычи сайгаков, и мы можем рассказать, как это делали раньше, - говорит аксакал. 

Какым Абдуллин живет в Заречном, в доме, построенном «Охотпромхозом» 78-м году. Тогда для работников предприятия выделили землю в пригородном поселке и построили 6 домов. 

- Земли в то время под стройку как сейчас не давали. Нам участки выделили по личному распоряжению Ливенцова – первого секретаря обкома партии. Наша работа считалась важной для области и экономики в целом, у нас даже из зарплаты не удерживали налоги,- говорит Какым Абдуллин.

|| Фото ПО «Охотзоопром»