На фото: Пр. Санкибай батыра, 159. Квартиру в общежитии на 5-м этаже арестовали еще в 2008 году. Об этом хозяин узнал только недавно, когда обратился в ЦОН для переоформления документов. || Фото автора

У Александра Шевченко судоисполнители требовали выплатить четверть миллиона незнакомому мужчине за моральный вред и арестовали квартиру. Деньги, выяснилось, должен был его полный тёзка, убивший свою супругу.

Александру Шевченко 35, он работает, женат, растит двух детей. В 2006 году семья купила дом в кредит. До конца этого года, чтобы рассчитаться с долгами, планировала продать квартиру, где проживала раньше. Перед продажей понадобилось привести документы в порядок, Александр отправился в ЦОН. Тут и выяснилось, что еще с 2008 года квартира под арестом, по суду он должен 240 769 тенге в пользу некоего Мизина.

– Я и так еле из кредита выкарабкиваюсь, а тут еще такое, – говорит Александр. – Поехал в департамент по исполнению судебных актов, как посоветовали, написал заявление на снятие ареста. Мне собщили, что я должен оплатить 10% исполнительской санкции.

Александр начал интересоваться в департаменте, кто такой Мизин и почему должен ему деньги. Ему ответили, чтобы он сам шел в суд и все выяснял.

– Надо мной как будто смеялись. Я обратился к адвокату. Он помог составить заявление, чтобы взять из судебного архива документы. От переживаний жена слегла в больницу, до этого она перенесла операцию на сердце. Пока не получил документ из суда, о чем только я ни думал. Кому я навредил? Тогда я еще не знал, кто этот Мизин.

Через время пришел документ – решение суда от 13 мая 2002 года. Выяснилось, что у Шевченко Александра Владимировича есть полный тезка, с которым совпадают имя, фамилия и отчество. В материале дела говорится о том, что Александр Шевченко (другой) в 2000 году зверски убил свою жену. Его осудили на 12 лет тюрьмы строгого режима. Без матери остались двое детей, которым было на тот момент 9 и 17 лет. Мизин оказался отцом той самой убитой женщины и через суд требовал возместить материальную и моральную компенсацию.

– Вышла такая путаница, – негодует Александр. – Если бы судебные исполнители работали нормально, они бы сами достали решение суда от 2002 года и убедились, что тогда мне было 23 и 17-летнего ребенка у меня никак не могло быть. Кроме того, если я отбываю срок в тюрьме, как я мог купить дом в 2006 году? Я хочу обратиться в прокуратуру, суд. Сколько я нервов вымотал из-за этого ареста.

Путаницу, сложившуюся с тезками, прокомментировал руководитель департамента по исполнению судебных актов Руслан Балгазин [на фото].

– При выписке исполнительных документов указываются только фамилия, имя, отчество. Даты рождения нет. В связи с чем на выявленное имущество Шевченко Александра Владимировича в 2008 году наложили арест. 19 июня мужчина обратился к нам с просьбой снять арест, не указав, что он не является должником. Судопроизводство 2008 года уже уничтожили. Срок хранения документов – 5 лет. Чтобы выяснить, тот это Шевченко или не тот, мы отправили письмо в суд о поднятии гражданского дела. Если бы в своем заявлении мужчина указал, что он не является тем человеком, мы бы давно приняли меры. О том, что это другой человек, мы узнали от вас. Нам известно, что в области зарегистрировано три Шевченко Александра Владимировича 1950, 1962 и 1979 г.р. По решению суда мы выясним, на кого был наложен арест.

По словам Руслана Балгазина, этот случай единичный. Сейчас в исполнительном документе указывается уникальный номер ИИН должника, и его ни с кем не перепутаешь.