МУКУР БЕЗ БЛАГ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Село Мукур находится в 250 километрах от областного центра - в самом депрессивном и экономически неразвитом Кызылкогинском районе Атырауской области. Автомобильная дорога, соединяющая район с Атырау, практически разбита. Единственным транспортным сообщением является железная дорога.

Основным занятием 7-тысячного населения села Мукур является животноводство. Земледелие здесь практически не развито. Несмотря на бодрые отчёты чиновников о 100-процентном обеспечении населения Атырауской области природным газом и питьевой воды, в
Мукуре эти блага цивилизации отсутствуют.

Воду сюда привозят автоцистернами и сливают в колодцы, один рейс водовоза стоит 1,5 тысячи тенге (около 10 долларов). Газ до сих пор не провели. Сельчане зимой топят дома углём, который провозят с узловой станции Сагыз. Тонна угля стоит 8 - 9 тысяч тенге (около 60 долларов), на зиму каждой семье нужно запасти несколько тонн этого топлива.

Узнав, что к нему едут в гости журналисты, Нуржан выехал встречать нас на дорогу на стареньком мотоцикле, вместе с другом. Первое впечатление: обычный приветливый широкоплечий юноша, с работящими руками и тихим голосом. Лишь лицо у 18-летнего Нуржана… глубокого старца.

Уркешбаевы проживают на окраине Мукура, в новом доме, который они построили в прошлом году всей семьёй.

«У нас в семье четверо детей. Нуржан самый старший, за ним подрастают 15-летняя дочь и двое младших сыновей. Сам я работаю водителем в нефтегазодобывающем управлении «Кайнармунайгаз» (подразделение «Эмбамунайгаза», – Азаттык). Супруга моя Базаргуль – домохозяйка. Никакой помощи от районного акимата мы не получаем, кроме положенных для многодетной семьи льгот на коммунальные услуги», - рассказывает отец Нуржана, Жанбырбай Уркешбаев.

Несколько лет назад Жанбырбай Уркешбаев купил старый дом на окраине села и в прошлом году собственными силами построил на его месте новый.

- Однако до сих пор не могу получить документы на него из-за бюрократических проволочек в сельском акимате. Прежняя владелица, у которой я купил землю, умерла, а госакт на участок утерян. Вот теперь ходим, обиваем пороги акимата, - говорит глава семейства.

По словам родителей, все дети в семье растут здоровыми и крепкими. В этом году Нуржан перешел в 11-й класс Мукурской средней школы, учиться хорошо. У него много друзей, никто его не сторонится. По вечерам пропадает допоздна, как обычный подросток. Ходит на дискотеки в сельский клуб. На летних каникулах вместе с аульскими сверстниками работает на сенокосе, помогает домашним по хозяйству.

ИСТОРИЯ МАТЕРИ О ТОМ, КАК СЫН СТАЛ «СТАРИКОМ»

Мама Нуржана Базаргуль рассказала репортеру нашего радио Азаттык о том, как ее сын стал неожиданно стареть:

- Нуржан родился в 1991 году нормальным, здоровым ребенком. По традиции мы отдали его на воспитание бабушке, моей свекрови, в отдалённый аул. Первые признаки старения ребенка начали замечать в 4-летнем возрасте: у Нуржана вытянулись мочки ушей и стала опухать кожа возле глаз.

Водили его сначала к народным целителям, они ничем помочь не могли. Говорили, что еще в младенчестве не был соблюден надлежащим образом религиозный обряд суннет, из-за чего накликали беду на ребенка. Мальчик стремительно старел, и к 6 годам его личико обезобразили глубокие морщины.

Когда в соседнем селе родился двухголовый теленок, люди стали говорить и про сына Жанбырбая, который за ночь превратился в старика. Покойная бабушка возила внука к медикам в Атырау, потом были поездки к врачам в Актобе – они лишь разводили руками.

В 2000 году на жайляу (летнее пастбище) впервые приехали журналисты, которые сняли сюжет про Нуржана. После шумихи в СМИ нас сразу пригласили в Алмату на обследование. Нам очень помогла ныне покойная профессор Казахского государственного медицинского университета Зита Мажитова, возглавлявшая реабилитационный центр «Урпак».

Она занималась детьми, больными из-за плохой экологии. И именно с ее участием Нуржан съездил на обследование в Германию. Там немецкие ученые взяли анализы крови и кожи для молекулярно-генетических исследований. Позже Нуржаном заинтересовались медики из Японии, однако для дорогостоящей поездки у казахстанских ученых денег не оказалось.

НАКОПИТЬ ДЕНЬГИ НА ОПЕРАЦИЮ НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ

После курса лечения в Аксайской республиканской детской клинике в отделении «Экология и дети» старение организма удалось остановить, утверждают родители.

Тогда после консилиума ведущих врачей Нуржану поставили диагноз «прогерия», или «синдром вялой кожи». Это редкое генетическое заболевание, приводящее к преждевременному старению человеческого организма. В мире насчитывается несколько десятков человек,
страдающих этой болезнью.

После смерти профессора Зиты Мажитовой научное исследование заболевания Нуржана Уркешбаева приостановилось. Про диковинного мальчика из Мукура постепенно забыла и общественность. Пустыми словами оказались и обещания акима области о предоставлении квартиры малоимущей семье Уркешбаевых. Жанбырбай тогда был безработным. Глава семейства выклянчивать жилье у чиновников не стал.

Ежегодно Нуржана вызывали в Аксайскую клинику для профилактического обследования. Мальчику оформлена третья группа инвалидности. По словам родителей на сегодня никакого лечения Нуржан не получает.

«Из-за возраста в Аксайскую детскую республиканскую клинику Нуржана больше не принимают. В последней поездке в прошлом году, из-за неправильно оформленных райздравом справок, Нуржан два дня провел в больничном изоляторе. Нам пришлось искать недостающие документы и переслать их факсом в больницу. Мы хотим, чтобы Нуржану помогли сделать пластическую операцию, он достиг совершеннолетия. Раньше врачи говорили, что это возможно лишь после взросления организма, так как кожа и мышцы у него еще развиваются. На водительскую зарплату накопить деньги на дорогую операцию не получается», - говорит Жанбырбай Уркешбаев.

НУРЖАН УРКЕШБАЕВ: ПРОШУ АЛЛАХА СДЕЛАТЬ МОЁ ЛИЦО МОЛОДЫМ

В беседе с репортером нашего радио Азаттык Нуржан поделился своими мечтами.

- Нуржан, правда, что ты не смотришься в зеркала, избегаешь своего отражения?

- Нет, конечно. В зеркало я смотрюсь ежедневно. К своей необычной внешности я давно привык. Я думаю, это поправимо. Главное – сделать пластическую операцию, чтобы врачи убрали морщины и подтянули кожу на лице.

- Как себя ты ощущаешь? Не чувствуешь ли изменений в организме?

- Себя я чувствую отлично, ничего особенного в себе вроде не замечаю. Разве что по ночам, перед сном я часто прошу у Аллаха, чтобы он изменил моё лицо и сделал его таким же молодым, как у моих сверстников.

- Нуржан, каково сегодня сельской молодежи? Чем занимаетесь в свободное от учебы время?

- Гуляем с ребятами, ходим в сельский клуб. Недавно у нас прошел музыкальный конкурс, мой друг там участвовал. Мы вместе поём под гитару и под минусовки. Хотелось бы, чтобы в селе открылась спортивная секция, провели Интернет, чтобы можно было общаться людьми и получать знания.

- Нуржан, куда ты хочешь поступить после окончания школы?

- Хотел бы поступить в республиканский институт, который выпускает специалистов противопожарной службы. Думаю, что все будет отлично. Главное - чтобы лицо исправили.

ДЕТСТВО СРЕДИ РАКЕТНЫХ ОБЛОМКОВ

Мы поговорили с родителями о возможных причинах заболевания Нуржана. Жанбырбай Уркешбаев категорически отрицает наследственно-генетическую версию: все их предки до седьмого колена были здоровыми людьми. Отец юноши рассказывает:

«Я считаю, что в болезни Нуржана виновата наша экология, а именно соседство с военным полигоном. Нуржан с детства был на воспитании у бабушки в местечке Жамансор. Там раньше была советская военная база ПВО (противовоздушной обороны), куда подали баллистические ракеты, выпущенные с российского военного полигона «Капустин Яр» в Астраханской области. Рядом также находится действующий ракетный полигон в Тайсойгане.

Помню, в детстве неожиданно завывала сирена рядом с чабанскими домами. Военные потом на грузовиках спешно вывозили пастухов вместе с семьями. Это означало, что сюда будут падать крылатые ракеты. Бывали случаи, когда снаряды попадали прямо в дома и в загоны со скотом.

В песках Тайсойгана много лежало ракетных фрагментов. Бывало, что люди подрывались, когда пытались распилить упавшие снаряды. Я мальчиком не раз находил топливные баки от баллистических ракет. Один раз мы с другом даже вскрыли и вылили её содержимое – бесцветную жидкость, которую безуспешно пытались поджечь, думали, что это бензин. Мы тогда и не знали, что это могло быть токсичное ракетное топливо, например гептил…

Местные жители всё, что находят в степи, тащат домой для хозяйства. Кто-то из корпуса ракеты туалет смастерит или крышу для навеса, делают заборы. А я часто видел маленького Нуржана у бабушки, играющим под навесом, сделанным из деталей континентальной ракеты. Бабушка Нуржана скоропостижно умерла от рака несколько лет назад».

Прямую связь между военным полигоном и преждевременным старением Нуржана ученые не находят. Однако случаи рождения детей с физическими аномалиями в Кызылкогинском районе отмечаются регулярно. Известно, что в 2001 году в этом районе был выявлен мальчик, Арыстанов, который постепенно, с ростом организма, перестал двигаться. Диагноз поставить ему не удалось.

Ученые обнаружили среди больных детей также 11-летнюю девочку с редчайшим заболеванием «врожденная ломкость костей».
Напомним, что, кроме военного полигона в Тайсойгане, в Курмангазинском районе Атырауской области расположен печально известный Азгирский полигон, где в советское время проводились интенсивные ядерные испытания.

МЕДИКИ: НУРЖАНУ НЕОБХОДИМО СЕРЬЕЗНОЕ ЛЕЧЕНИЕ

Между тем, кроме прогерии, у Нуржана, согласно медицинским заключениям, обнаружен целый букет взрослых болезней: эрозийный гастрит, холецистит, проблемы с сердцем, гипертензионный синдром и другие.

Сам парень и родители утверждают, что он здоров, но есть проблема со зрением, которое немного ухудшилось.

Однако по словам начальника лечебно-профилактического отдела управления здравоохранения Атырауской области Алмагуль Кабдрахмановой, сейчас состояние организма Нуржана соответствует 38 - 40 годам.

«Состояние внутренних органов Нуржана подтверждает диагноз о преждевременном старении, которое на 10 - 15 лет опережает его настоящий возраст. Имеющиеся хронические заболевания, как эрозийный гастрит и дефект межжелудочковой перегородки, требуют серьезного лечения».

Недавно на блоге премьер-министра Карима Масимова было опубликовано письмо о Нуржане, после чего в Минздраве наконец-то вспомнили о мальчике и связались с областным управлением здравоохранения.

Известно, что 20 июля Нуржана Уркешбаева обследовали в областной больнице и предложили лечь в отделение гастроэнтерологии. Однако Нуржан и его отец отказались от госпитализации, аргументируя тем, что получают лечение на месте и что в ауле начался сенокос.

Начальник лечебно-профилактического отдела управления здравоохранения Атырауской области Алмагуль Кабдрахманова сказала в заключение  радио Азаттык:

- Действительно, юноша выглядит физически крепким, его рост составляет 180 см. Он возмужал и открыт для общения. Совместно с Минздравом решено в конце августа направить его для последующего обследования и лечения в НИИ кардиологии и внутренних болезней, на основании выписки которого и заключения медико-генетической экспертизы и будет решаться вопрос о проведении пластической операции за рубежом. Не исключено, что на этом этапе может потребоваться помощь спонсоров.

Справка: гептил – несимметричный диметилгидразин – высокотоксичное топливо. По научным данным, гептил хорошо растворяется в воде, имеет щелочную реакцию. Сильнодействующий яд. В шесть раз токсичнее синильной кислоты. Обладает канцерогенным, мутагенным, тератогенным (снижение массы и размера плода, анемии, гематомы в области головы) и другим действием. Признан Всемирной организацией здравоохранения веществом 1-го класса опасности наряду с боевыми отравляющими веществами вроде зарина и фосгена. В природе обладает кумулятивностью - способностью накапливаться в почве, растительности, живых организмах, любых предметах.

Радио Азаттык