Сын великого артиста Юрия Никулина рассказал, что впервые прибывший в Актобе Московский цирк на Цветном бульваре – настоящий.

Впервые в наш город прибыла труппа Московского цирка Юрия Никулина на Цветном бульваре.  

– Часто нам звонят из регионов и говорят: приезжал ваш цирк, такая дрянь, смотреть невозможно, – рассказывает генеральный директор и художественный руководитель Московского цирка Никулина на Цветном бульваре Максим Никулин (сын легендарного актера). – Могу с уверенностью сказать: это был не наш цирк. При нашем цирке, расположенном в Москве, есть передвижные шапито, которые путешествуют с гастролями по всему свету, – Европа, Латинская Америка, Япония. У нас есть шапито на 1400 мест, в Казахстан приехало самое маленькое шапито – на 600 мест. Маршрут так сложился, что нам выгоднее было поехать сюда на гастроли, чем возвращаться в Москву 800 километров. Первым городом в Казахстане, где мы гастролировали, был Уральск. За год мы объедем все города Казахстана. Здесь тоже живут люди, которые любят представления и имеют право смотреть настоящий цирк. 

– Что удивительного вы показываете?

– У нас замечательные артисты, прекрасные номера. Есть жонглер, занесенный в Книгу рекордов Гиннесса. То, что он делает, не повторил пока еще ни один жонглер мира. Когда он гастролировал в Париже, туда приезжали люди, чтобы просто его потрогать, получить мастер-классы.

– Что значит быть сыном столь известного человека, как Юрий Никулин?

– Есть категория людей, которые в одночасье становятся  популярными. Допустим, артист сыграл роль в фильме, картина вышла на экран, и он проснулся «звездой». А у отца было все по-другому. Он врастал в популярность. Он звездой не стал, а становился. Он к этому шел. И я с этим тоже вырастал. Я не стал в одночасье сыном известного человека. Конечно, в школьном возрасте учителя меня кошмарили. Я учился не очень хорошо. Но у меня был соратник – мальчик из параллельного класса. Он был сыном полярника и тоже далеко не отличником. Когда нас воспитывали в школе, завуч грозилась написать моему папе на гастроли и его отцу на льдину. 

– В ваш цирк стремятся попасть работать?

– К нам, действительно, очередь. И дело не только в том, что зарплата у нас немного выше. Существует расхожая фраза: «цирк  – как одна семья». Я всю жизнь на эстраде, мне есть с чем сравнить. Наша цирковая семья – это «мафия».

– Откуда приходят в цирк?

– Первый путь – это цирковые образовательные учреждения. Второй путь – династия, что называется, «рождение в опилках». Третий путь – спорт.

– Где учат на клоунов? 

– Это единственная из цирковых дисциплин, которой невозможно научиться. Человек должен родиться клоуном. Так звезды должны встать, чтобы родился клоун. Юных клоунов не бывает. Человек должен прожить часть жизни, понять, что он клоун, и прийти в цирк. И еще не факт, что клоун состоится. Я езжу на все цирковые фестивали мира, по-настоящему хороших клоунов мало. В Европе их всего трое. Настоящий клоун  – режиссер программы. В его власти взвинтить темп представления. Он должен суметь заполнить любую паузу, и это очень сложно. 

– У отца хватало времени на ваше воспитание?

– Скорее, я бабушкин внук. В детстве я видел отца не больше месяца в году, когда у него был отпуск. Отца я узнал уже тогда, когда работал в цирке вместе с ним. Тогда я узнал его больше, чем за всю свою жизнь. А когда я сам стал отцом, пришел к выводу, что детей не нужно воспитывать. Воспитание – это негуманная дрессировка. Ребенка заставляют делать то, что он не хочет. Проще показывать положительный пример самим. У меня до сих пор перед глазами пример отношений друг к другу моих мамы и папы – любовь, нежность и взаимное уважение. Мои дети тоже работают в цирке. Старший пошел в цирк осознанно. Младший – потому, что там уже был старший. Старший ведет цирковую программу в России. Младший работает за рубежом. 

– Во время ваших гастролей проводят акции противники эксплуатации животных?

– Такие люди есть везде. Как правило, акции всегда оплачены. На фанатах кто-то делает свой бизнес. Но на самом деле они неправы. По статистике  в цирке животные живут гораздо дольше, чем в природе или зоопарке. Почему? В цирке, кроме пищи и прививок, они получают еще и полезную двигательную нагрузку. Фанаты говорят, что животных заставляют делать что-то против их воли. Но такова жизнь. Кого из нас не заставляют что-то делать против нашей воли? Приведу пример циркового номера. Жираф – удивительно глупое животное. Максимум, чему его можно научить, – ходить по манежу. В европейском цирке есть номер: жираф ходит по манежу, детям из первых рядов раздают бананы, они ими кормят жирафа. Восторг у детей полный. И как можно таким номером мучить животное?

– Чем вы увлекаетесь?

– На самом деле, я боюсь хобби. Я знаю многих людей, у которых хобби переросло в основное занятие, работа пошла побоку. С недавнего времени я стал собирать сувенирных такс. Все поняли, что мне можно подарить. Теперь у меня вся квартира в таксах. На день рождения мне подарили оркестр из такс. Дирижер, певица и оркестр собачек в бронзе ХIХ века. Как-то сын ездил в Китай, привез мне гранитную таксу. Я поражаюсь, как он ее вообще дотащил. Говорят, сходное увлечение у президента Майкрософта. 

– Часто в программе «Минута славы» показывают удивительные цирковые номера. Вы не находили там актеров для себя?

– Не так давно на «Минуте славы» выступал мой артист. В костюме цирка и с моим реквизитом. Жюри точно знало, откуда он, однако не проронило ни слова. Его представили как слесаря Диму Булкина из Урюпинска. Я считаю, это нечестно. Первоначальная идея шоу – показывать таланты простых людей. Появление на «Минуте славы» профессионалов – это то же самое, как если бы на ринг к мастеру спорта по боксу поставили соперника-любителя. 

– Вы снимались в кинофильме «Бриллиантовая рука». Играли мальчика, который идет по воде. Вам понравилось быть актером?    

– Это была моя первая серьезная работа в кино, она же последняя. Я понял, что хлеб артиста черств, горек и неблагодарен. По 5 раз меня били по заднице и пинали в воду!

– Насколько черств хлеб артиста цирка?  

– Артист драмтеатра скажет: мы отыграли спектакли. Артист цирка скажет: мы отработали. Цирк – это серьезная работа на износ. Издержки профессии – поломанные ребра, стершиеся мениски, проблемы с позвоночником. Я не всегда понимаю артистов цирка, хотя столько лет с ними работаю. Я не понимаю, что движет человеком, когда он несколько раз в день рискует жизнью. Не важно, за какие деньги. Самое страшное, когда перед трюком у человека возникает вопрос: «зачем я это делаю?». Если такой вопрос появляется, значит, пора на пенсию. Больше нельзя работать. Пока артист в кураже, можно выходить на арену. Как-то один наш коллега попал с переломами в реанимацию. И первый вопрос, который он задал, придя в сознание: «когда я снова смогу работать?».

Приметы цирка:

• нельзя грызть семечки за кулисами
• нельзя считать незаработанные деньги
• нельзя сидеть спиной к манежу 
• нельзя репетировать на манеже сразу нескольким актерам