Почему наши девушки облачаются в пакистанские одежды, а парни отказываются носить брюки нормальной длины? Что скрывается за всем этим и как этому противостоять?

Вера – это бизнес?

С вопросами относительно мусульманской одежды «Д» обратился к Толегену Талдыбаеву. Он религиовед, окончил университет в Туркестане, работает ведущим специалистом в департаменте по делам религий. Вот что он рассказал:

– О мусульманской одежде сейчас много споров. В Коране есть аяты, посвященные жен­ской одежде, но в них не называется ни цвет ткани, ни ее вид. Там говорится, что у женщин могут быть открытыми лицо, кисти рук и ноги ниже щиколотки. В каждой стране мусульмане одеваются по-своему. У нас сейчас носят одежду, принятую надевать в Пакистане, Турции, некоторые вообще заворачиваются во все черное, как в Саудовской Аравии. Одни носят хиджаб, другие никаб, закрывая лицо. Но и наша казах­ская национальная одежда вполне соответствует требованиям ислама, и мусульманки могли бы носить и ее. Это не делается, потому что наш национальный костюм давно стал экспонатом, который надевают  раз в год, на Наурыз, да и то не все. Проблема в том, что долгое время не было пропаганды национальной одежды. [Интересно, что в Японии в целях сохранения национальных традиций приняли закон: любая горожанка, одетая в кимоно, имеет право на бесплатную поезд­ку в такси. Может, перенять? – Прим. ред.].  Принято считать, что девушки-казашки не носили платок, и я соглашусь с этим. Хотя это не значит, что наши девушки нарушали Коран. Казахи – кочевой народ, издревле селились родами. В одном ауле жили представители одного рода, между ними не могло быть браков, и девушки могли ходить без платков. Они покрывали голову, выезжая в селения другого рода, куда их могли выдать замуж. Наши бабушки носили платья с двойной юбкой, камзол, саукеле – это все соответствует канонам ислама. Подолы на платьях были длинные, чтобы было удобно ездить верхом. Со временем это все ушло, поэтому наши девушки сейчас надевают мусульманскую одежду других стран. Почему это встречается все чаще?  Торговцы делают на этом деньги. Отделы мусульманской одежды теперь чуть ли не на каждом шагу, это приносит неплохой доход.

Мальчишки в коротких штанишках

Что касается коротких брюк, по словам Толегена Талдыбаева, в хадисе действительно есть слова о том, что  штанины должны быть выше щиколотки и что тот, у кого они ниже, попадет в ад.

– Молодые читают это и обряжаются соответственно, – говорит религиовед. – Они не читают толкования к хадисам.   Изречение о коротких штанах появилось во времена Пайгамбара, то есть в VII-VIII веках. Люди тогда жили бедно, ткань была роскошью. Богачи, демонстрируя свое превосходство, наматывали на себя много ткани. К Пайгамбару обратились бедуины: «Что делать?». И он сказал: «У кого штанины ниже щиколотки, тот попадет в ад». С тех пор прошло много времени, ткань давно перестала быть роскошью, и длинные штанины не могут значить, что человек попадет в ад. Но осуждать молодых за то, что они носят короткие штаны, нельзя. Мы долгое время были атеистами, у нас не было специалистов в области ислама, поэтому молодежь черпает знания кто откуда. Какие-то сведения она берет из Турции, какие-то – из Аравии, отсюда различия во внешнем облике, изменения некоторых традиций и обрядов.

В исламе есть три мазхаба или школы шариатского права. Появление их связано с различиями в культуре и традициях ислам­ских стран. В Казахстане придерживаются ханафитского мазхаба. По нему, к примеру,  ношение бороды – суннет, то есть не обязательно. А в арабских странах ношение бороды – уаджип, то есть обязанность. Самое суровое наказание там – сбрить бороду, это подобно смерти. Наши верующие тоже стали это заимствовать.

Импортная идея

– Но это все внешняя оболочка. Приверженцы нетрадиционного ислама по-другому толкуют и Коран. Бывает, идут против закона. Как этому противостоять?

– Мы не можем запретить быть салафитом или еще кем-то, будет хаос. В том, что происходит, виноваты мы сами. Молодежи неоткуда черпать религиозные знания, она принимает то, что дают, или  находит сама. Надо давать нормальные религиозные знания. Для этого готовить теологов, преподавателей религиоведения для школ, разработать по этому предмету нормальную программу, но пока этого нет. Нужно время.

Время уходит, а число верующих стремительно растет. В области сегодня уже 62 мечети. В 3 из них имамов нет вообще, в 59 оставшихся только 13 имамов имеют высшее духовное образование. Дефицит кадров восполняют посланники из Египта. Таких в нашей области официально работают два. Один в медресе Бестамака, еще один в центральной мечети. Миссионеры – приверженцы вовсе не ханафитского мазхаба, но у нас должны пропагандировать только его, и это контролируется духовным управлением мусульман Казахстана.

Кто и чему учит остальных мусульман, неизвестно. По словам председателя союза ветеранов локальных войн «Боевое брат­ство» Сергея Пашкевича (интервью с ним было опубликовано в газете «МК в Казахстане»), за духовным образованием наша молодежь сама отправляется в Египет, Пакистан, Аравию.

– Пока наши медресе выпустят столько имамов, сколько у нас мечетей, пройдет не один десяток лет, – говорит он. – Даже верховный муфтий говорил об этой проблеме. Пастыри в мечети в отдаленных районах приходят извне. Откуда именно? Недавно была конференция по проблемам Афганистана, в которой участвовали и представители этой страны. Они заявили, что на территории Пакистана действует примерно 320 лагерей по подготовке боевиков. Могу сказать, что эти лагеря работали там еще в те времена, когда мы вошли в Афганистан. Если в то время боевиков готовили западные инструкторы, то сейчас этим занимаются те, кто воевал с нами. И самое печальное, что в этих лагерях оказываются и казахстанцы.

В ДВД «Д» подтвердили, что на обучение в Пакистан успели выехать немало актюбинцев. Сейчас полицейские проверяют, были ли они в лагерях по подготовке боевиков. Данные пока не разглашаются.

Алмас Кудайбергенов