«СНПС-Актобемунайгаз» должен выплатить 1 миллион тенге семье погибшего бурильщика. Канибек Жумагали умер на рабочем месте от отравления сероводородом.

Куанышу агаю 72. Он инвалид, почти не видит. Но уже много месяцев он ведет собственное расследование по факту гибели сына и сейчас добивается возбуждения уголовного дела против ответственных лиц.

– 1 марта к нам домой пришли замначальника цеха, в котором работал сын, и председатель профкома, – рассказывает аксакал. – Они сообщили, что Канибек скончался на работе, ему стало плохо с сердцем. Но сын никогда не жаловался на сердце. Позже эксперты установили, что смерть наступила от отравления сероводородом. Комиссия половину вины возложила на сына, решив, что он допустил «грубую неосторожность», половину – на работодателя. Я собрал объяснительные у ребят, которые были рядом, когда все случилось, съездил на месторождение, сфотографировал, в каких условиях там работают люди, нанял адвоката.

Трагедия произошла возле сепаратора, который отделяет нефть от газа. Скважина забилась, Канибек с другими рабочими устранял неполадки.

– В материалах дела много непонятного, – продолжает отец погибшего. – В журнале инструктажа по ТБ не совпадает подпись сына. 21 января из помощника бурильщика его перевели в бурильщики, приказ вышел только через неделю, инструктаж был еще позже. Сын не был новичком, он окончил политехнический колледж, работал помбура около 5 лет.

Городской суд 9 октября принял решение, что вина в смерти полностью лежит на предприятии, работодатели написали жалобу, но областной суд оставил все без изменений.

– Канибеку было 32 года. Отравления сероводородом на месторождении повторялись и после его смерти. Одного рабочего спасли, другой умер. Почему за это никто не отвечает? 10 месяцев я добиваюсь возбуждения уголовного дела против ответственных лиц. Был в прокуратуре, оттуда материалы дела передали в Мугалжарский РОВД. Там ответили, что состава преступления нет. Человек погиб, а преступления нет? Из Мугалжарского РОВД дело передали в Байганинский, но следствие не ведется. Если я промолчу, завтра погибнет еще чей-то сын. «СНПС–Актобемунайгаз» тратит ежегодно на безопасность труда более 1 миллиарда тенге. Куда эти деньги деваются? Даже противогазов нет. 

Недавно суд рассмотрел иск невестки Куаныша Жумагали и обязал «СНПС–Актобемунайгаз» выплатить 1 миллион морального вреда.

– Никакие деньги не вернут мне сына, – говорит Куаныш агай. – Представители предприятия написали в суд, что дали 100 тысяч тенге на похороны, кирпичи на могилу, доски… Никто бы не требовал этот миллион, но маленьким детям надо на что-то жить. Внуку чуть больше года, внучка родилась уже после смерти отца, ей всего 4 месяца.

Альмира АЛИШБАЕВА