На встречу с министром экологии и акимом области приехали журналисты, волонтеры и активисты. Неравнодушные люди нашли время в выходной и ездили за кортежем министра по жаре. || Фото Адины ЖАСАГАНБЕРГЕНОВОЙ

23 июня. Актобе. Подрядчики перед министром отвечали на вопросы народа и убеждали, что обмеление рек не связано с их работой. Но многие актюбинцы остались при мнении, что именно расширение русел погубило реки. 

 || Фото Адины ЖАСАГАНБЕРГЕНОВОЙ

Вандальный проект и больные реки

Президент Токаев поручил и в Актобе приехал министр экологии Магзум Мирзагалиев. К 9 утра в воскресенье на место выезда по рекам пришли журналисты и около 20 активистов. Они пригласили с собой опытных геологов, сами организовали транспорт. 82-летний геолог с многолетним стажем, автор проекта строительства водовода Астрахань–Мангышлак Пётр Котик ездил по удушающей жаре и на предложения хотя бы присесть с улыбкой отмахивался. 

– Проекта я так и не увидел, – поделился геолог Пётр Котик. – Ошибка в том, что по руслам рек не очистные работы, а расширение. Имеют ли они на это разрешение и лицензию, я так и не узнал. Я оцениваю, что гробят те родники, которые давали притоки, снабжали русла рек Каргалы и Илека. Где вокруг сосредоточены все скважины и водозаборные объекты, они не будут получать от родников подпитку. Я усматриваю, что через 3-5 лет при таком вандальном подходе мы можем оказаться без воды. Будут давать воду по графику.

Среди приглашенных специалистов был геолог, консультант совета директоров АЗХС по экологии Ефим Книжник. Он тоже проехал с министром по рекам и поделился мнением, что реки Актобе больны.

– Надо заострить внимание не на том, чтобы расширять реку, а на том, что нам надо очищать русло. Чтобы дать нормальный сток воды. Это не Иртыш, это небольшая степная река, к ней надо относиться бережно. 

Ефим Книжник уверен, что проект должен быть достоянием общественности.

– Мы видели, проезжая мост через Каргалу, там течения никакого нет, все в листьях, плесе, гниющее такое. Подъехали к Бутаку, русло все сухое. Они вроде красиво сделали борта, но они сухие. Это не годится.

Большая часть воды приходит с паводком

Первым объектом в обходе с министром экологии была дамба. Сегодня в Актюбинском водохранилище около 85-87 млн кубов воды, его объем – 245 млн кубов. Мертвый, то есть минимальный объем водохранилища 25 млн кубов воды. 

– В этом году паводка не было, год маловодный. Это природное явление, – рассказал руководитель Жайык-Каспийской бассейновой инспекции Хобдаш Бултеев. – 80-90% воды приходит во время паводка.

Покажите министру наши реки!

Дальше министр поехал осматривать берега рек Каргалы, Илека, пересохшей реки Бутак. На мосту над Каргалой даже водители кричали: «Покажите министру наши реки!». Актюбинцы забросали подрядчика вопросами. Активисты спрашивали, почему компания не выставляет в открытый доступ свою лицензию на подобные работы, зачем нужно было вырубать здоровые деревья вдоль берегов, почему русло очищают экскаваторами. 

– Русло нужно было очищать и углублять, но не расширять, – возмущались люди. 

Главный инженер ТОО «Антарес Платинум» из Алматы, автор проекта Еркин Тажгалиев объяснил, что углублять все русло нельзя из-за мостов, их не могут опустить ниже. Возмущения и споры между подрядчиком и активистами не угасали на каждом объекте. 

Автор проекта Еркин Тажгалиев рассказал, что работы необходимы, чтобы избежать потопов в будущем. 

– Объем Каргалинского водохранилища 280 млн кубов. Порядка 2 790 кубов в секунду водохранилище может скинуть. Скидывают, когда есть угроза аварийной ситуации разрыва плотины, – начал объяснять Еркин Тажгалиев [на фото]. – Прогнозируется паводковый расход. «Казгидромет» дает информацию. Часто прогноз ошибочный. Бытует мнение, что в 2017 году была аварийная ситуация техногенного характера, заверяю, она была природного характера. Наполнение водохранилища было на 60%. Перед паводком 2017 года прогноз «Казгидромета» выдавал порядка 100 млн кубов воды от паводка. Пришло около 160-170 млн. «Казводхоз» вынужден был открыть все затворы и опорожнить водохранилище.

Тажгалиев заверил, что технологии строительства не нарушены. 

– Жители говорят, что мы закупорили родники, но дамбы фильтрующие. Отсутствие воды в реке и родниках не связано с проектом, – сказал Еркин Тажгалиев. 

Но споры продолжились. Многие выступали против проекта, но были и его защитники. Жительницы поселка Акжар рассказали, что рады обмелению Каргалы. По их мнению, люди приезжают на речки, жарят шашлыки и мусорят. 

– Что важнее: человек или дерево? Человек, конечно. Дерево вырастет заново. Когда был паводок, мой ребенок чуть не утонул. Весной теперь мы спокойны, – сказала женщина. 

– Эти люди живут в зоне затопления. Не проще их переселить за те же деньги? – возмущалась другая женщина. 

Пять вопросов об экологии Актобе

Инженер-практик Александр Мандрыкин представлял экологический профильный совет области. Совет создан из специалистов старшего поколения. 60-летний Александр Мандрыкин самый молодой из них. 

– Техническое решение либо правильное, либо неправильное. Оно должно не ухудшать состояние, а поддерживать или приводить к улучшению. Что нам дал проект? Он ничего не дал. Решение по нему принято не на основе причины. Причина подтопления рукотворная. Никак вы не объясните специалисту, как при наличии двух регулируемых водохранилищ с прогнозируемым стоком подтопить зону. Мы просили прислать сюда техническую комиссию, разобраться с причиной, почему произошло это. Другой вопрос, что это не жилая зона, это зона проблемная. То, что люди живут, нужно было предусматривать. Если примем этот проект, мы узаконим в поймах рек жилье. 

Александр Мандрыкин [на фото] задался вопросами, кто, когда подписывал техническое задание на проектирование, сколько раз менялся проект, и как он проходил с такой поспешностью все инстанции. Кроме того, он озвучил министру 5 вопросов от экологического совета. 

– Первый вопрос глобальный – вопрос Кокжиде. Второй вопрос – это проект Алгинского химзавода. Там 8 млрд тенге, проект ни о чем, он вредительский. У нас превышение по бору по Алгинскому водохранилищу в 22 ПДК. При таком наполнении вы сейчас через Саздинку переместите бор в город. Потому что из Саздинки сделали искусственный канал, и прямым ходом 500-кубовые насосы будут качать эту воду сюда. Это бы еще ничего, но мы молчим, что у нас вылез аммиак солевой. Причину мы не нашли. Третий вопрос – вернемся к рекам. Четвертый вопрос – очистные. У нас всего 2% питьевой воды от всего Казахстана, но у нас нет ни одной площадки водосбора, у нас нет термина «оборотная вода для жителей». Мы разбазарили это все. Надо пересматривать генплан. Пятый вопрос – мусоросборка. Пластик некуда сдавать, все пласты забиты пластиком.

Президент держит руку на пульсе

Несколько раз министр напоминал актюбинцам, что приехал по прямому поручению президента. Он поблагодарил актюбинцев за активное участие в решении экологических проблем. 

– Президент хорошо знает экологические проблемы региона, – сказал Магзум Мирзагалиев. – Они не ограничиваются противопаводковыми мероприятиями, проблемы здесь есть с переработкой мусора, запахами, водообеспечением. По информации акима области, порядка 65 тысяч жителей живут в потенциальной зоне затопления. Мы должны оградить их от аварий. Работы надо будет продолжать, вопрос каким образом. Мы должны создать очень мощную рабочую группу, в которую мы пригласим экспертов, активистов. Рабочая группа должна заседать открыто. В нее войдут представители госорганов, работать будут совместно с акиматом области. Сегодня мы приняли решение пока приостановить работу.