На фото: В психоневрологическом стационаре 5 отделений. Больные здесь есть всегда. Психически нездоровых в нашей области становится больше, говорят врачи. || Фото автора

Весна – время обострений психических заболеваний. За 2 месяца в актюбинский психиатрический стационар привезли 306 человек. Почему актюбинцы сходят с ума и можно ли застраховаться от этого?

Житель нашего города поделился своей историей. Когда Андрею было 10 лет, у его мамы проявилась страшная болезнь шизофрения. Всю жизнь они живут вдвоем, без отца и родственников. У нее он единственная надежда и опора.

– Расстройство у мамы было врожденно заложено, – делится Андрей. – И после сильного стресса оно себя показало. Стрессом послужила смерть бабушки. Началась паранойя по поводу смерти, страх остаться одной. В таком состоянии она находится уже 12 лет.

На лечении в псих­стационаре его мама лежала 5 раз. Первый раз ее положили в больницу, когда Андрей находился еще в бессознательном возрасте.

– Я отчетливо запомнил момент, когда она вернулась оттуда в состоянии зомби. Никакого улучшения после стационара не было. Врачи там просто тормозят развитие болезни. Если первое время как-то это удавалось им, то последний раз она вернулась с тем же уровнем болезни, что и раньше. Они не помогают и не вылечивают.

Пенсию Людмиле выплачивают 40 тысяч тенге, в больнице выдают бесплатные лекарства, которые не помогают.

– Постепенно маме становится хуже, бывают такие моменты, когда она может выйти из дома в магазин и спонтанно пропасть. Я не знаю, возможно ли это вылечить. Может, в частных клиниках да, но это будет очень дорого. Поэтому я не верю, что бесплатная медицина может помочь.

Чтобы выяснить, как лечат психически больных людей, какие условия в стационаре и есть ли у них шансы на выздоровление, корреспондент «Диапазона» отправилась в Актюбинский областной психоневрологический стационар.

С января сюда поступило уже 306 человек. Сейчас начинается период, когда у психически нездоровых людей обостряются болезни. 27 февраля привезли 6 человек. В основном это олигофрены, органики и шизофреники. Тяжело осознавать, что мы живем в мире, где дочь может отвезти свою пожилую мать в психиатрическую больницу и не вернуться за ней. Именно таких людей в стационаре Актобе большинство, одиноких и забытых.

Когда мы слышим слово психбольница, подсознательно представляем бетонное серое здание с зарешеченными окнами, внутри которого звучат дикие крики и ходят больные в усмирительных рубашках. Но на самом деле на вид это обычная больница, довольно чистая внутри, там не пахнет лекарствами, а по коридору курсируют с отрешенным видом люди различных возрастов.

Каждый этаж распределен на отделения: мужское, женское, дет­ское и смешанное для первичных пациентов. Отдельно находится туберкулезное отделение для душевнобольных. Привлекает рядом стоящее здание, вокруг которого колючая проволока и вход посторонним запрещен. Наверняка неизвестно, что творится за стенами этого здания, его неприступность наводит на мысль, что оно предназначено для особо буйных пациентов. Но врачи в этой больнице неразговорчивые, на вопрос, что это, корреспонденту так никто и не ответил.

Заведующая мужским отделением психоневрологического стационара психиатр с 14-летним стажем работы Гульсум Габдрахманова рассказала, какие чаще всего к ним поступают пациенты и в каких условиях они живут.

– К нам часто поступают женщины, у которых наблюдается послеродовая депрессия. Много людей в преклонном возрасте, у которых начинается маразм и склероз. Проявляется это по-разному. Кто-то становится слишком агрессивным, нервозным, появляются различные страхи, некоторые уходят в себя и молчат, другие, наоборот, говорят много, перескакивая с одной темы на другую. Психиатры стараются помочь им, беседуют, проводят различные психологические тесты.

В больнице нехватка психиатров и психологов, многие не хотят работать со сложными пациентами. Самому младшему больному всего 3 года, он страдает аутизмом.

– Те, у кого поражена центральная нервная система, до конца никогда не вылечатся, – рассказывает завотделением, – у наших пациентов хронические заболевания, выздороветь невозможно. После определенного лечения может наступить стойкая ремиссия, тогда мы их и выписываем. Максимум пациенты здесь могут находиться 3 месяца. Если пациенту некуда идти, мы отправляем его в дом-интернат, но сейчас и с этим проблема, интернат переполнен.

Многие больные нуждаются в постоянном уходе, но родственники часто отказываются от них. Они получают пособия по инвалидности около 40 тысяч, в одиночку на такие деньги прожить нельзя. А трудоустроиться таким людям после реабилитации очень тяжело, даже дворником.

– Психически нездоровых в нашей области становится больше, – говорит Гульсум Габдрахманова. – Тем более сейчас у больных весеннее обострение. Есть пациенты шизофреники, депрессивные параноики, с кататонией – это патология, которая объединяет 20 симптомов, очень редкое заболевание. В начале года поступила женщина, она перерезала себе вены после того, как потеряла своего мужа. Но вдобавок к этому она оказалась наркоманкой с 15-летним стажем. Мы ее спасли и отправили в наркологию.

Психиатры связывают рост заболеваний с социальной напряженностью, отсутствием денег, стрессами и потерей близких.

В каждом отделении есть своя маленькая библиотека, столовая и комната для посещений.

Как уверяет завотделением, условия для пациентов в стационаре отличные. В палатах по пять человек, трехразовое питание, постоянный уход. В каждом отделении своя маленькая библиотека. В ближайшее время хотят ввести единую пижамную форму.

– На сегодня в мужском отделении 110 человек, женском – 80, – перечисляет психиатр, – в смешанном – 20, в дет­ском – 19 и больных туберкулезом – 21. Мы оказываем им квалифицированную помощь. Наши пациенты такие же люди, как и все, отличие только в мышлении. Сейчас открывается центр психического здоровья. К нам могут обращаться за консультацией, мы обязательно поможем. У нас много врачей с высшей категорией. Мы находим общий язык с пациентом, стараемся понять и услышать его.

– Как такая работа влияет на ваше состояние, Гульсум Хамитовна?

– Эмоционально и морально мы сильно устаем. Но стараемся находить баланс. Наши врачи занимаются психотерапией. Был случай, когда знаменитый врач скорой помощи из-за постоянного общения с такими людьми сам заболел и оказался в нашем стационаре. Никто не застрахован от этой койки.