В «шестерке» отбывают наказания члены группировки «ваххабитов». За колючей проволокой они готовили взрывчатку.  

Продолжается процесс по громкому делу начальника колонии УКА 168/2 («шестерки») Александра Баталова и его заместителя Едиля Егизекова. Бывших руководителей колонии обвиняют в том, что они приказали уголовным авторитетам устроить карательную акцию над исламистами, которые нарушали режим учреждения. 16 февраля проверяющие из Астаны увидели заключенного, который спал на топчане в мечети. Егизекову указали на это нарушение. Это якобы и стало причиной того, что уголовные авторитеты Донцов, Кудабаев и Тилеуов избили девятерых приверженцев нетрадиционного ислама. Делали они это якобы по приказу руководства колонии. 

На суде потерпевшие не отрицали сам факт драки между двумя группами уголовников, но говорили, что Баталов и зам вообще не имеют к этому отношения. Одни говорили, что писали показания по образцу в ДКНБ, другие и вовсе на суде отказывались что-либо рассказывать. Такое поведение потерпевших ставило в тупик судью и прокурора. 

По факту избиения верующих исламистов на трех авторитетов преступного мира возбудили уголовное дело по статье «Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью». Потом за примирением обеих сторон дело закрыли. Адвокат Баталова усмотрела в этом вопиющее нарушение норм УПК. Уголовники избивали других заключенных не на воле, а на территории колонии. Это значит, что судить их должны были совершенно по другой статье, в частности, за «дезорганизацию нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества».

– По сути, этим заключенным вменили совсем другой состав преступления. Да еще потом и закрыли дело за примирением сторон. Это что, заговор прокуратуры, ДКНБ и уголовных элементов? – недоумевает защитник.

В понедельник на процессе давал показания Едиль Егизеков. Он рассказал, что в колонии в период инцидента работала мечеть, молельная комната для православных. Среди уголовников отбывали наказание примерно 70 мусульман и 20 православных верующих. 

– Мы даже не имели права запрещать кому-то ходить в мечеть или комнату для молитв, – рассказывает Егизеков. – Более того, нам даже было выгодно, чтобы туда ходили заключенные. Это сказывалось положительно на процессе их перевоспитания. Все, в чем меня обвиняют, считаю абсурдным. Дело просто сфальсифицировали. О стычке заключенных я узнал 21 февраля от дежурного. Сначала посетил медчасть, обнаружил там заключенных Агисова и Картмамбетова. Видимых следов переломов я не увидел на их телах. Спросил, как они себя чувствуют, что произошло. Они ответили, что все в порядке. Жалоб и заявлений от них не поступало. Потом обо всем я доложил непосредственному своему начальнику Баталову. Как я понял, он уже был в курсе событий и принимал необходимые меры. Он сказал, что, как положено, доложил обо всем выше­стоящему руководству. Следствие установило, что мне якобы Баталов приказал молчать и не лезть в это дело. На самом деле такого приказа не было. Баталов просто попросил не распространяться об этом за пределами колонии. Он боялся ажиотажа. Абсурдным является и то, что авторитеты стали избивать верующих мусульман по нашему приказу, так как были зависимы от нас. В своей практике я встречался с тем, что заключенные часто клевещут на сотрудников правоохранительных органов. В уголовном мире такое поведение приветствуется. К тому же эти авторитеты в своих показаниях противоречат друг другу. В любое время заключенные верующие могли обратиться к нам с жалобой на притеснения со стороны других уголовников. Но жалоб не было. Все, в чем нас обвиняют, – неправда. Я за всю жизнь ни разу не привлекался даже к административной ответственности, а тут мне предъявили обвинение сразу по двум тяжким статьям. Я во время предварительного следствия вообще был в шоке. Не помню  даже, какие показания давал. 

Кстати, через несколько дней после избиения уголовников-исламистов другими уголовными авторитетами перед воротами «шестерки» прогремел взрыв. Четверо злоумышленников привели в действие самодельное взрывное устройство, начиненное гвоздями и болтами. При взрыве никто не пострадал. Была версия, что его устроили в ответ на притеснения приверженцев радикального ислама. 

По словам Егизекова, после стычки заключенных в «шестерке» каждый день устраивали проверки. Там отбывали срок несколько зеков, стоящих на учете, как члены группировки «ваххабитов». 26 февраля на территории колонии обнаружили компоненты самодельной взрывчатки. Взрывчатка принадлежала заключенным Тайшиеву и Дос­калиеву. Их тоже причисляли к «ваххабитам».

К слову, у обоих подсудимых офицеров безупречная репутация и положительные характеристики. Егизеков в органах служит с 1998 года, в 2010 году его назначили заместителем начальника по режимной и кадровой работе УКА 168/2. Руководство ДУИС оценивает его как умелого руководителя, способного быстро принимать решения в различных ситуациях. Александр Баталов закончил филиал академии МВД в Оренбурге. Начальником «шестерки» он стал в 2010 году. Незадолго до трагических событий в колонии он получил правительственную награду «За доблестный труд». Суд идет.