Несколько лет тому назад музыкальный критик и журналист Роман Райфельд решил в очередной раз изучить казахский язык.

Мужик сказал - мужик сделал: Райфельд изучил казахский. Только свободно разговаривать на нем он все равно не может, ибо еще Мао Дзедун сказал: “Чтобы научиться плавать, надо плавать”. Плавать (то есть пользоваться языком) Роману негде. Или незачем. Или не с кем. Или всё вместе.

- Еще в прошлом году у меня с казахским было лучше, - говорит Райфельд. - Я хотя бы со своим преподавателем Маншук разговаривал и в столовой. Сейчас мне не с кем разговаривать. Когда учил, пытался говорить - но психологически даже мне, медийному человеку, было достаточно сложно. Казахи либо смеются над произношением и употреблением слов, либо слишком строги к чистоте языка. А мне стыдно говорить неправильно - такой я человек.

- Русские над казахами, неправильно разговаривающими на языке Пушкина, тоже смеются, и это в Казахстане выглядит еще более странно. С другой стороны, представители “нетитульных” наций объясняют свое нежелание овладеть госязыком тем, что едва ли не большинство казахов сами не могут говорить по-казахски. Дескать, сначала сами научитесь, потом от других требуйте.

- Слово “требуйте” - неверное со всех сторон. Постановка вопроса сомнительна. Требуют как раз те, кто владеет, но вот вопрос: каким казахским языком? Абракадаброй, где каждое третье слово - либо русское, либо переделанное русское, либо просто безграмотное? Или речь об “асфальтно-городском” диалекте, или о том дворовом “шешен-наречии”, которое в почете на юге? Таким языком я не хочу владеть. Мне ближе по духу “правильность”, которую я слышал с детства по Казахскому радио. Язык новостей и радиопостановок, может быть.

У казахов - богатейшая культура, ее хотя бы на русском должен изучать каждый, кто здесь родился или приехал сюда надолго. И это не может быть туристический интерес, когда на нацию смотришь, как на достопримечательность из окна автобуса. Я, к примеру, очень благодарен курсу казахской литературы, что был у нас в университете. Ну и, конечно, никогда не забуду народные сказки, которые с детства притягивали своей абсолютной непохожестью на фольклор европейских народов.

- Вы говорили как-то, что изучающему казахский язык трудно сориентироваться в обилии казахских неологизмов.

- И не только изучающему, но и носителю. Казахи смеются, когда у них просишь айран, а не кефир, шұжық вместо колбасы. Потому что они сами используют русские слова, пусть даже на этикетках написано “шұжық” и “айран”. Поэтому “виноваты” не только филологи. Но мне кажется, что у людей, профессионально специализирующихся на языке, нет никакой ответственности перед поколениями - будущими и прошлыми. Это с одной стороны, а с другой - только тщеславие и желание самоутвердиться.

Добавьте к этому, что нормальные филологи просто не выдержат сидеть “под агашками” в наших филологических заведениях и правительственных комиссиях, где один другому родственник и идет, как и везде, война кланов за разные нелепые должности и регалии. До языка ли им? Отдельную вину я бы возложил и на националистически настроенных неказахов, которые вообще не считают своим долгом хотя бы пытаться говорить на минимальном казахском. И на тех представителей казахского народа, чьи дети уже давно за рубежом и учат какие угодно языки, кроме родного. Впрочем, бульшая часть таких небедных родителей не связывает своего будущего с Родиной и уже перевела не только детей, но и свои активы на Запад. Возможно, отсутствие национальной идеи у современного Казахстана как раз и кроется в сильной разобщенности самой государствообразующей нации. А это тесно связано и с языком.

- Понятно, что самым действенным средством изучения языка является метод погружения, то есть нужна языковая среда. Почему, на ваш взгляд, в Казахстане за 20 лет она так и не была создана?

- Наверное, потому, что такие вещи не делаются с полпинка и за один день - как планировало правительство. Лет пятьдесят необходимо. Уже несколько десятилетий в Калифорнии второй язык - испанский. Даже автоответчики в общественных службах и компаниях записаны на нем. И никаких проблем. Каждый говорит на том наречии, которое ему удобнее, хотя мы привыкли, что Штаты - это обязательно английский. То же в некоторых городах и провинциях Канады, где распространен французский. А Швейцария, где четыре государственных языка? Много в мире примеров, где два языка и больше спокойно уживаются в одном социуме.

- Есть и такая точка зрения: покуда язык не помогает зарабатывать деньги - нет никакого смысла его изучать.

- Я сторонник концепции “деньги - это долги”, потому не считаю, что смысл жизни - в их количестве. Кроме того, казахским я не владею на таком уровне, чтобы новости в эфире “Хабара” читать (и тем более - их писать). У меня была другая идея: ввести равноценное двуязычие в развлекательный радио- или телеэфир.

Задорные казахоязычные ведущие, которые владеют русским и популярны, есть и на радио, и на ТВ, а вот аналогичных русскоязычных, знающих казахский, - не видел, не слышал. Мне кажется, дуэт двух развеселых шоуменов, плавно переходящих с одного языка на другой без всякого официоза, мог бы начать ломать стереотипы. И когда этот дуэт делал бы популярную программу и общался на простом, но не примитивном языке, тогда волей-неволей русскоязычная публика начала бы проявлять интерес к казахскому. Подобное можно встретить в комментариях футбольных матчей. Но там каждый комментатор либо гнет свое, либо повторяет своего коллегу. А чтобы один ведущий подхватывал другого, спорил с ним, будто они говорят на одном языке, - такого нет. Пора это все начать двигать, иначе будет как сейчас, если не хуже. Радует, что на наших телеканалах стали хотя бы титровать программы на обоих языках.

- А вы лично чувствуете потребность говорить на казахском? Или на ваш век русского хватит?

- Острой потребности не чувствую. Возможно, потому, что я никогда не рвался во власть или вообще на госслужбу. Хотя есть знакомые карьеристы-казахи, неплохо устроившиеся и не говорящие на родном языке. Но я по-прежнему хочу учить и знать больше. Хотя, конечно, сейчас в стране нет интересных СМИ или литературы на казахском, а в Алматы мало осталось людей, глядя на которых хотелось бы начать лучше говорить на казахском, бытовой уровень которого я освоил. Напомним, что в В Южно-Казахстанском областном департаменте образования мне не смогли сообщить, какой процент учащихся в русских школах способен говорить на казахском языке. В Казахстане, по официальным данным, на казахском языке разговаривают 60 процентов граждан. К 2020 году с помощью новых мер популяризации языка планируется довести показатель до 95 процентов.

По материалам: Время