В Казахстане пока нет постоянного масштабного платежеспособного спроса на инновации, говорит глава АО \"НИФ\" Айдын Кульсеитов. 

Он рассказал, когда у предпринимателей появится стимул внедрять инновационные технологии и почему среди казахстанских ученых нет нобелевских лауреатов.

– Айдын Женисович, по данным Министерства индустрии и новых технологий РК, в Казахстане лишь 4,2% предприятий являются иновационно активными. Почему отечественный бизнес не проявляет интерес к прогрессивным технологиям?

– Когда ученые что-то изобретают, то они идут в банк, к бизнесменам, в государственные органы и презентуют там свою идею. Но идею финансировать никто не хочет. Деньги выделяют только под готовый проект. Ученым сложно трансформировать свою идею в проект, который бы окупал себя и приносил прибыль.

Одно из решений этой проблемы, которое сейчас обсуждается в правительстве, – это создание сети офисов коммерциализации. За рубежом практически каждый НИИ, вуз имеет собственный центр или сотрудничает с внешним центром коммерциализации, который собирает и оценивает работы ученых с точки зрения возможности извлечения из них прибыли. Это менеджеры, заточенные под превращение знаний в деньги.

Сейчас в Казахстане ученые и предприниматели не понимают друг друга. Одни говорят на языке математических уравнений и химических формул, другие – на языке денег. Поэтому задача офиса коммерциализации заключается в том, чтобы, взяв идею ученых и оценив ее, разработать готовый проект, который убедит бизнесмена в выгодности внедрения инновации.

Такие \"мостики\" между учеными и предпринимателями должны быть в каждом регионе, и каждый вуз, НИИ должен пользоваться этими услугами. До конца года мы планируем адаптировать международно признанные методики коммерциализации к казахстанским условиям, разработать необходимые проекты НПА, мероприятия по обучению основам коммерциализации наших предпринимателей и инноваторов.

– Что необходимо сделать, чтобы инновации стали пользоваться спросом у отечественных предпринимателей?

– Сейчас большое количество предприятий борются за выживание. Им надо платить кредиты, сохранить рабочие места и зарплату служащим. О каких инновациях в этом случае может идти речь? Им просто не до того, чтобы оглянуться и посмотреть, какие ноу-хау появились в мире, какие технологии можно было бы внедрить. Поэтому одной из главных задач является информирование бизнеса о лучшей мировой практике. Нужно разработать программы, которые были бы нацелены именно на то, чтобы вовлечь крупные предприятия и МСБ в инновационную деятельность. Это может быть обучение, софинансирование исследований. Например, с прошлого года МИНТ через центр инжиниринга и технологий реализует программу по внедрению управленческих технологий. Тех технологий, которые без масштабных инвестиций позволяют значительно повысить производительность труда и оптимизировать себестоимость. Подобные программы надо реализовывать более четко и более масштабно. Нужно разрабатывать линейку инструментов, которые позволили бы предприятиям втягиваться в инновационный процесс.

Из этой линейки особо важными являются, на мой взгляд, два метода стимулирования. Первый – метод прямого стимулирования. Через налоги, субсидии, техническую политику мы привлекаем бизнес к тому, чтобы они внедряли и разрабатывали инновации. Например, в Программе форсированного индустриально-инновационного развития увеличена норма вычетов затрат предприятий на исследования со 100 до 150%. С этого года запущена бюджетная программа по безвозмездной выдаче инновационных грантов.

Второй метод – это создание среды, которая стимулировала бы, информировала и зажигала предпринимателей идеями по внедрению инновационных технологий, среды, в которой, условно говоря, каждый пятый школьник на вопрос: \"Кем ты хочешь стать?\" – отвечал: \"Конечно изобретателем!\"

– Львиная доля государственных средств, выделенных на инновационные проекты, идет на трансферт технологий. Почему мы покупаем чужие инновации, а не внедряем свои?

– Свои инновации мы производим и продолжаем это делать. Но надо реально понимать, что мы значительно отстали от развитых стран. Мы не говорим, что не будем этим заниматься. Надо создавать собственные систему и базу. Но, во-первых, нельзя быть компетентным во всем. И, во-вторых, чтобы реализовать поставленные Президентом задачи по форсированному развитию, мы не можем ждать, пока разовьются собственные компетенции. Единственный реальный выход – начать с трансферта самых эффективных технологий для приоритетных отраслей. Но и перенимать чужие технологии надо уметь. Это целая индустрия, которая включает в себя свои методы, подходы, нюансы.

Если просто привозить оборудование и работать на нем, то это, так сказать, самый низший уровень трансферта. Офсетная политика, наращивание собственных инжиниринговых компетенций, адаптация и усовершенствование зарубежных технологий – вот что должно сопутствовать трансферту технологий. Еще один аспект, позволяющий понять, почему в ближайшие годы основные усилия необходимо направить именно на трансферт, в том, что нашей промышленности необходима масштабная модернизация. Проблема в том, что наши предприятия отстали в среднем на 20-30 лет и не в состоянии успешно внедрить ту или иную современную технологию. Это все равно что на карету ставить двигатель внутреннего сгорания. Именно модернизация должна создать базу для последующего активного роста инновационности наших предприятий. А форсированная модернизация подразумевает в первую очередь трансферт технологий.

– В развитии каких инновационных направлений Казахстан может стать лидером в мире?

– Я, например, вижу у нас несколько перспективных направлений. Это АПК, включая биотехнологии, развитие некоторых направлений альтернативной энергетики, например ветровой. Есть задел в переработке техногенных отходов.

Одно из приоритетных направлений для Казахстана – развитие эффективного сухопутного транзита. Мы, наверное, единственная страна, у которой при столь большой территории нет выхода к морю. При этом Казахстан связывает Европу и Юго-Восточную Азию, и, чтобы перетянуть на себя часть грузопотока, между ними необходимо сделать транзит, сравнимый по себестоимости с морским транспортом. Многие говорят, что это невозможно и нереально. Морской транспорт всегда выгоднее. Но ни у одной страны в мире нет такой потребности развивать и повышать эффективность наземного транзита, следовательно, принимая такой вызов, мы способны стать номером первым в мире по сухопутным транзитным перевозкам.

Вообще, я считаю, нам необходимо отойти от целеполагания, основанного на нашем понимании собственных возможностей, и перейти к целеполаганию, основанному на понимании наших потребностей.

Не надо спрашивать себя: \"Что мы можем себе позволить?\" Мы должны спрашивать: \"Что нам нужно сделать?\" Считаю, что не стоит бояться амбициозных задач.

Бизнес&Власть