Мужчина второй десяток лет занимается кузнечным делом и создает настоящие шедевры из металла. В интервью ИА «NewTimes.kz» он рассказал, почему в работе выбрал стиль хоррор, за что люди критикуют его труды и считают сатанистом.

Каждый день Валентин приходит на работу в кузницу, где работает над очередным заказом или просто воплощает плоды своей фантазии.

«Пришел в профессию не от большого выбора. Была вакансия молотобойца, то есть помощник кузнеца. Вот и устроился. Позже уже стал сам кузнецом. Были периоды в жизни, когда пробовал себя в других профессиях. Но в итоге все равно вернулся к металлу. В школе хотел быть историком. Сейчас, когда испытал удовольствие от того чем занимаюсь, не хотелось бы менять сферу деятельности. Как сказал однажды Гоголь «Едва ли есть высшее из наслаждений, как наслаждение творить», – рассказывает кузнец.

«У меня нет, каких-то жестких рамок в стиле. Хоть авторитетные для меня люди и говорят, что мой стиль уже узнаваем. Предпочтения у меня есть, это да. Стимпанк, хоррор, рок-н-ролл. В своих изделиях я стараюсь совмещать эти темы. На самом деле, у меня в голове, целый сон фантазий и желаний сделать или воплотить различные изделия, фигуры или композиции. Я, скажем так, вызреваю их. И надеюсь, что все успею. Ведь времени так мало», – отмечает он.

По словам Валентина, древнее ремесло требует хорошей физической подготовки, которую наш герой поддерживает тренировками. Но если мускулы можно накачать в тренажерном зале, то хороший вкус приходится оттачивать годами.

«Я сам еще далеко не всему научился. Не все умею. Сейчас есть мастера, чьи работы у меня вызывают восторг и восхищение. Еще у всех есть свои секреты, связанные с рабочими процессами. Иногда я даже представить не могу, как какой-нибудь мастер изготовил свое изделие. Но все-таки думаю, что в старину кузнецы знали и умели намного больше, чем современные мастера. Несмотря на то, что сейчас большой выбор различного инструмента, которого не было раньше, сохранившиеся изделия старины, не просто впечатляют, а даже вызывают восторженное недоумение. Как они могли создавать такое, не имея современных возможностей?» – делится Валентин.

Каждую свою работу кузнец старается довести до совершенства, но как у каждого художника у него бывают дни, когда вдохновение его покидает.

«Работы все, так или иначе, любимые. Я вкладываю в каждое свое изделие частицу своей души. Это часто долгие и долгие часы не только физической работы, но и как бы пафосно не звучало, душевных терзаний. Поиск идеи, вдохновения. Каждое изделие индивидуально и неповторимо. Дважды сделать одно изделие я не смогу. Так как различия будут все равно. Даже розы одинаковые не получаются. Проживая процесс создания, не могу не любить плоды моей деятельности. Нюансов на самом деле не так много. Всякое бывает. Бывает, что уже почти завершенное изделие могу просто порезать, сломать и начать все заново. А бывает, процесс обдумывания будущего изделия занимает больше времени, чем уже его создание, воплощение. Некоторые свои изделия я вынашивал не один год. А какие-то могут возникнуть в голове буквально в одну секунду, толчком или причиной может быть сущий пустяк», – признается он.

Валентин подчеркивает, что сейчас железный бизнес пошел на спад.

«В том русле, в котором сейчас работаю я, не особо прибыльно. Есть несколько факторов и условностей влияющих на это. Я думаю, что в нашем настоящем кузнечное дело не так актуально как лет 200-500 назад. Когда почти во всех сферах деятельности человека работа кузнеца была необходима. Наверно, потому что человек со временем освоил много способов и элементов, способных заменить металл. К кузнечному способу изготовления каких-либо инструментов, деталей, орудий труда и других вещей стали обращаться редко. Отсюда и не востребованность», – грустно говорит он.

Пока одни восхищаются железными шедеврами Валентина, другие не забывают «хейтить». Валентин к критике относится спокойно, он убежден, что у людей просто разные вкусы и предпочтения.

«Многие люди осуждают какие-то мои изделия, их форму или ту смысловую нагрузку, которую они сами же придают к тому, что видят. Часто два человека смотрящих на один предмет, видят этот предмет совершенно по-разному. В разных красках. Не всякий понимает это, отсюда и отрицание, иногда даже агрессия. Не для каждого в споре рождается истина. Я не псих, не сатанист, просто я так вижу», – заключил он.