Комнаты в старом доме Ирине достались от бабушки. Здесь она живет с двумя детьмя-школьниками. Крыша требует ремонта. У семьи нет денег купить газовые баллоны, долг за отопление перевалил за 100 тысяч тенге. || Фото автора

В маленькой комнате скудная мебель. У входа на газплите электроплитка. На покупку баллонов у хозяйки нет денег, и газплита давно стала просто подставкой. В углу пустой холодильник.  

Но Ирина не жалуется на жизнь. Не привыкла. Улыбается и говорит, что благодарна богу, что есть крыша над головой. 

– У многих и этого нет, – убеждает Ирина. – Кто-то из наших выпускников ворует, сидит, девочки на панели стоят, а я воспитываю своих детей. Вот выйдут они на летние каникулы – пойду работать. Пока братья помогают. В месяц они дают по 15-20 тысяч тенге. Хватает. Дети обуты-одеты, нормально учатся. Девочка хочет танцами заниматься, сын – боксом, будут деньги – поведу.

Потом она будто спохватывается и спрашивает: как вы нас нашли? Говорю: читатели сообщили. Видимо, ее знакомые. Просили помочь. Она не очень-то хочет, чтобы о ней писали, потом соглашается. Только просит не фотографировать ее и детей.

– Сверстники задразнят, – объясняет Ирина. – Дочь и так плакала, когда над ней в школе смеялись из-за того, что форму бесплатную дали. Теперь я ее покупаю сама. Не хочу, чтобы в моих детей пальцем тыкали. Не хочу, чтобы они попали в интернат, жили, как я, поэтому делаю все, чтобы этого не допустить. Они учатся в начальных классах и пока сложно оставить их одних дома. Сын непоседа, да и двери хлипкие. Братья недавно заменили в доме часть крыши. Если кто-то поможет с материалами, они залатают ее всю. Переживаю, что когда-нибудь крыша на детей обвалится. До недавнего времени мне муж помогал. Он частично оплатил долг за отопление. Там было почти 300 тысяч тенге, осталось более 100 тысяч. Последние 3 года мы с ним не жили, но он приходил к детям. Мы с ним вместе в Жайсан­ском интернате выросли. После школы поженились. У нас часто детдомов­ские дети женятся, выходят замуж за своих же. С другими мы почти не общаемся. Сейчас мне 31, братьям 30 и 32 года.

– Как вы сами попали в детский дом?

– Мне тогда было 10 лет. Родители болели, бабушка не могла за нами смотреть. Сначала мы попали в санаторий «Чайка», оттуда нас отправили в Жайсанский интернат. После выпуска работала официанткой, техничкой, цветы сажала, потом вышла замуж, родились дети. Мы жили в этом бараке у бабушки, она умерла. Пока были в интернате, она иногда забирала нас. Научила меня готовить. С бабушкой, кроме нас, жили еще 8 выпускников нашего интерната. Мы вместе выросли, им некуда было идти, вот и жили здесь. А куда им идти? Вышли после интерната, ни денег, ни жилья. Некоторые закладывают за деньги свои документы, а выкупить не могут, остаются без них. Ни в очередь на жилье встать, ни на работу устроиться, вот и мыкаются. После Жайсанского интерната девочки могут работать швеями, мальчики трактористами, сварщиками, строителями. Но многих обманывают. Они отработают, а деньги им не дают. Что делать? Кто-то вынужден забирать деньги у тех, у кого они есть. Они не видят другого выхода. За это сидят. Выходят – снова воруют и снова их сажают. Но кто-то и устраивается. Мне, я считаю, повезло. У меня крыша над головой есть, братья.

– На что ты живешь?

– Хотела оформить адресную помощь, но мне отказали, потому что не работаю. Не работаю, потому что дети в начальных классах, и я не могу их оставить. Чтобы оформить пособие по утере кормильца, надо провести ДНК-экспертизу. С супругом мы не заключали официальный брак. 

– Как ты будешь рассчитываться с долгом за отопление? Дом могут отрезать от тепла.

– Надеюсь в мае на работу устроиться. Дети на каникулы выйдут, отправлю их к родственникам мужа. Пока он был, мы забор поставили, домой холодную воду провели. 

– Как ты детей купаешь?

– Рядом баня есть, иногда дома в тазике купаю. Воду беру из батареи.

– О чем ты мечтаешь?

– Замуж выйти, чтобы рядом надежный человек был. Мечтаю детям дать образование. Дочка хочет быть этим… Забыла как называется… Ну, главный мент… 

– Следователем, – подсказывает 10-летняя девочка. 

– Да, следователем, – улыбается Ирина. – Сын хочет быть строителем. Но главное, чтобы у них жизнь была лучше, чем у меня. Небольшие деньги, которые дают братья, я совсем не трачу на себя, все дочери с сыном. Почему дети попадают в дет­ский дом? Мамы бухают, дети ходят грязные, голодные, попрошайничают, вот их и забирают. У моих детей такого не будет.

– Что бы вы хотели поесть? – спрашиваю я у детей.

– Бесбармак, – дружно отвечают они.

– Мы недавно готовили, продукты есть, – бодро отвечает Ирина.

Я открываю холодильник. Он пустой. В морозильнике куски свиного жира.

– Это нам дали, соседи помогают, – говорит Ирина и опускает глаза. – Что сегодня будем готовить, еще не знаю.

Все, кто хочет помочь Ирине и ее детям, могут звонить в редакцию по телефону 56-43-43 или или отправить любую сумму на карту Каспи банка 5169 4971 6175 6998 Павлова Ирина Александровна

Алима Абдирова, директор ОО «Ару ана»:

Корень всех проблем выпускников детского дома в безработице. Из-за нее семейные конфликты, долги, разводы, воровство. Неустроенных выпускников Жайсанского интерната в области десятки. Им по 20-30 лет. Часть осуждены. Половина из них повторно. Но, что интересно, если девочки рожают детей, как бы ни было сложно, они их не бросают. Этим детям надо помогать, но, увы, некому. Выпускники Алгинского дома могут устроиться в Дом юношества, после Жайсанского интерната туда берут неохотно.

Семью Ирины я знаю хорошо, актюбинцы им активно помогали. Ее супруг повесился два месяца назад. Хоронили такие же детдомовцы, собирали деньги. Они рассказали, что у Антона были проблемы с деньгами. Жаль. Он был очень добрым. С Ирой они принимали в бараке других детдомовцев, оставляли их на ночлег, давали им еду, даже если самим не хватало. 

Примерно 30% детдомовцев, которые обращались к нам за помощью, сидят или в бегах. Если раньше они совершали кражи, то теперь грабежи, насилие, применяют оружие. 

На днях ко мне обратился выпускник Жайсанского интерната, который взял кредит, чтобы платить за  жилье. У него арестовали счет, куда поступали госпособия, и он остался без денег. Парень думал, как договориться с работодателем, чтобы ему давали зарплату в конверте. Договорился ли – не знаю. Будет жаль, если он пополнит число сидельцев.