Темно, хоть глаз выколи. Тесно, душно, воздуха катастрофически не хватает. Соседи напирали со всех сторон, давили острыми углами локтей. Кто-то бубнил, что ему ничего не видно, кто-то придавлен к стене. Все были недовольны. Откуда-то сверху пробивалась узенькая полоска света. Наконец раздался невообразимый скрежет, и теплый электрический свет залил все вокруг. Над крышей вынырнуло лицо с выдающимся носом, в роговых очках с толстой оправой. Лицо особо не церемонилось. Огромная страшная рука стала похищать пленных из их картонного убежища.

Она пыталась забиться подальше в угол, но спрятаться было негде. Ее постигла участь остальных. Лицо в роговых очках нагнулось, и цепкие пальцы выдернули трусиху наверх. Хлопнутая пыльной тряпкой по боку, она наконец была водружена на самый верх длинной-предлинной полки.

Теперь можно было осмотреться. Сколько их было здесь! В таком многочисленном обществе бывать ей никогда не приходилось. Да и что она в жизни видела? Родилась она в далеком издательстве, откуда и была доставлена в нынешний дом.

Шли дни, недели и доставленных сюда вместе с нею товарищей стали понемногу разбирать. На душе нашей героини день ото дня становилось все тяжелее и тяжелее. И как не грустить? Сорваны с полки и унесены сказки братьев Гримм, и «Маленький принц» куплен каким-то пухленьким мальчишкой лет десяти. Скучающей хранительнице «Серебряных сказок мира» оставалось только болтать с толстой энциклопедией «Все обо всем».

Прошло еще бог весть знает сколько времени, а она все мечтала, что когда-нибудь ее купит маленький любитель сказок и станет ей настоящим другом.

И вот этот день настал. Самый счастливый день. В магазин пришли двое.

Женщина лет тридцати с милым светловолосым мальчиком. Мальчишка то и дело теребил мать за рукав пальто и что-то выпрашивал. Мамаша наконец согласилась и выпустила руку сынишки из своей. Наша героиня стояла на своем прежнем месте и наблюдала эту картину. Загорелся в ней маленький огонек надежды. Может, это он? Ее спаситель? Друг?

С этой минуты ей так и хотелось спрыгнуть с полки и прыгнуть в объятия любопытного мальчонки. И что же это? Чудо? От волнения наша знакомая в тонком переплете задрожала всем своим бумажным тельцем. Да, это она. Она избрана. Теперь она уже едва помнила, как ее донесли до кассы, как она была наряжена в подарочную обертку и украшена красивейшим ленточным бантом. Ничто не могло омрачить ее радости: ни неприятно липнущая к бокам клейкая лента, ни даже ожидающая ее впереди неизвестность. Вынесенная из магазина и прижатая к груди маленького хозяина, она думала о том, сколько всего интересного она расскажет своему новому другу…»