На фото: 24 октября. Уголовный суд. Максим Ермолов находится под стражей с начала сентября. Ему грозит срок в колонии за то, что помогал ополченцам ДНР воевать против официальных властей Украины. || Фото автора

На фото: Судья Балмуханов показывает участникам процесса фото Максима Ермолова в окружении военных. Это фото из Донецка Максим выслал по соцсети однокласснику. Теперь оно в деле в качестве вещдока.

Максим Ермолов писал одноклассникам из Донецка, что проходит военное обучение, учился стрелять из оружия. В суде заявил, что не воевал, а раздавал гуманитарную помощь.

Выпускника АТК (технического колледжа) Максима Ермолова обвиняют в участии в вооруженном конфликте на территории иностранного государства. С сентября 2014 года по февраль 2015 года он находился в Донецке, по версии следствия, участвовал в обороне населенных пунктов вместе с ополченцами непризнанных республик ДНР и ЛНР. На днях начался суд. Гособвинитель Багдат Байтурин подробно рассказал в суде, как Максим Ермолов связался с ополченцами и попал на территорию Украины. В соцсети он переписывался с представителями народного ополчения Донбасса, узнал от них, как попасть в Украину. Сначала Ермолов на автобусе доехал до Оренбурга, после пересел на поезд до Ростова-на-Дону. Потом приехал в Таганрог, а уже оттуда пересек российско-украинскую границу. На автобусе доехал до Донецка. Там его зачислили в войсковую часть, вручили военный билет, присвоили позывные «Ермол» и «Малой». Ермолов прошел военную подготовку, выучился на радиосвязиста, обучился навыкам владения автоматом и другим огнестрельным оружием. Заступал на охрану гостиницы «Оптимус», в которой базировалась группа специального назначения. В феврале 2015 года он вернулся в Казахстан, где его задержали чекисты.

Максим Ермолов рассказал в суде, зачем поехал в Украину и чем там занимался.

– Я приходил из колледжа домой и смотрел российские новости по телевизору, это был конец 2013 года, – вспоминал Ермолов, – там часто показывали новости из Донецка, мне было интересно, что там за конфликт, почему он произошел. К тому же показывали, что люди туда свободно ездят. Я решил поехать тоже, чтобы помочь простым людям. Получил паспорт, взял свои накопления и самостоятельно добрался до Донецка. Водителю автобуса я рассказал, что приехал помогать людям. Он объяснил, к кому надо обратиться в Донецке. Мне предложили два вида помощи: разбирать завалы зданий после стрельбы либо помогать развозить гуманитарную помощь. Я выбрал второе. Наша группа была из нескольких человек, на «ГАЗели» по точкам развозили гуманитарку из России. Жил я в гостинице, там же располагалась и группа быстрого реагирования. К ополченцам и войсковым частям я отношения не имел, оружие мне не давали, зарплату не получал, присягу не принимал. Сначала мне выдали удостоверение волонтера, но позже объяснили, что оно уже недействительно и выдали военный билет. Но клятву я не произносил. Потом, когда там уже примирение было, я вернулся в Казахстан.

Когда Ермолов был в Украине, он переписывался в соцсети с бывшими одноклассниками. Рассказывал, что там платят зарплату, что «если не убьют, потом можно будет получить гражданство». Писал, что проходит военное обучение, что учился стрелять из миномета. Даже отправлял фотографию, где он позировал в военной форме и с оружием в руке. Ермолов на вопрос адвокатов и судьи ответил, что писал одноклассникам неправду.

– Просто для прикола писал, что учился стрелять, про деньги. На самом деле ничего этого не было, зарплату не получал, стрелять из оружия не давали. Когда фотографировался, попросил оружие у постового. В форме военной был, потому что другой одежды не было. К войсковой части я вообще не относился, просто иногда развозили гуманитарку под охраной группы быстрого реагирования. Я просто помогал людям, а из меня сделали какого-то супербойца, в газетах написали. Я после этих публикаций скрывался.

Адвокат Ермолова прочитала характеристики с мест работы, все они только положительные. Максим Ермолов рос без отца, с матерью и младшим братом.

– Это политическое дело, а его посадили с уголовниками, – рассказала «Д» мама Ермолова Ольга. – Что теперь будет? Когда он уехал, я не знала, где его искать, обратилась за помощью в ДКНБ. А они вот что сделали, за решетку сына отправили. Еще и прослушку у меня установили. Записывали мой разговор с подружками, а потом ему включали и говорили, вот, мол, твоя мама тебя посадила. Сын теперь считает, что я его предала. Он же у меня хороший, он просто хотел помочь. Он не воевал, не участвовал в конфликте, а им лишь бы жизнь испортить. Ни оружия там не было, ни трупов. Он тут полтора года работал, все хорошо было, а как газета вышла, его уволили с работы. Все за то, чтобы его посадить. То, что друзьям-одноклассникам рассказывал – это болтовня все, можно что угодно сказать. А мне он почти ничего не рассказывал, если бы знала, куда собрался, не пустила бы. Это все дело политиков, а не чекистов. Написали там, что ненависть у него была. Какая ненависть в 19 лет?