Миллион алых роз, российский триколор, тысяча скорбящих – на Ваганьковском кладбище похоронили криминального авторитета Япончика. Корреспондент наблюдал за проводами Вячеслава Кирилловича Иванькова в последний путь.

Во вторник в Москве похоронили легендарного вора в законе Вячеслава Иванькова, в криминальных кругах известного как Япончик. По просьбе родственников прессу на похороны не пускали, но букета роз и черной косынки оказалось достаточно, чтобы пройти внутрь, не привлекая внимания дежурных милиционеров. Поначалу церемония прощания походила на корпоратив: братки всех мастей стояли на площади перед храмом по трое, пятеро, семеро, курили и обсуждали последние новости. Женщин было немного – в основном в возрасте и в норковых шубах. Часто звонили телефоны: в толпе раздавались популярные мелодии шансона. Территорию обыскивали саперы-омоновцы.

«Сюда люди из Австралии, Канады специально приехали… Чеченцев много», – объяснял пожилой мужчина в мешковатом пальто спутнику помоложе. «А ощущение, что мы в Грузии», – хмуро оглядывался тот по сторонам. Кавказцев на Ваганьковском было действительно очень много: кто-то грустил, кто-то не мог скрыть улыбки. Несмотря на то что начинал Япончик с борьбы с этническими преступными группировками, в последние годы он стал посредником между «славянскими» и «кавказскими» бандами, не договорившись, впрочем, с некоторыми лидерами. По мнению оперативников, смертельную пулю от одной из группировок Иваньков и получил у ресторана «Тайский слон» на Хорошевском шоссе 28 июля 2009 года.

После двух с половиной месяцев в больнице он вновь оказался неподалеку – на отпевании в храме Воскресения Словущего на Ваганьковском кладбище. На входе в церковь фейс-контроль: пятеро крепких мужчин в черных очках сдержанно кивали знакомым и обыскивали желавших зайти внутрь незнакомцев. Задерживаться в церкви было нельзя: у гроба стояли не больше 10 человек – вдова Иванькова, другие родственники и «названные братья».

Ближе к трем зазвонили колокола, у колумбария заиграл трубач: отпевание кончилось.

Сначала из церкви вынесли венки. Первыми – главные, из белых и алых роз, выше человеческого роста, с золоченой лентой «Дорогому брату от дедушки Хасана» – Аслан Усоян, поддержка которого, по одной из версий, стоила Япончику жизни, лично распоряжался траурной церемонией. Венки попроще были «От краснодарских», «От оренбургских», «От липецких». Шедшие впереди выстилали асфальт красными розами. Процессия с букетами и корзинками растянулась по живому коридору на полкилометра, когда на улице развернули двухметровый российский флаг. За ним на ступеньках церкви показался лаковый красного дерева гроб с телом Иванькова. Нести его взялось больше 10 человек – даже коснуться гроба авторитета было честью. За гробом шел худой батюшка с испуганными глазами. Он пел, а воры послушно крестились на каждом «аминь». Вслед за венками, флагом, гробом и священником двинулась толпа в семьсот человек.

До вырытой накануне могилы Япончика несли через все кладбище. Участок № 50 в дальнем правом углу Ваганьковского менее престижен, чем могила близкого друга и «коллеги» Иванькова Отари Квантришвили, убитого в 1994 году: его стела-небоскреб с мраморным ангелом стоит у самого входа.

Ни один политик, адвокат, артист не рискнул приехать на кладбище днем. По неофициальной информации, все «публичные» друзья Иванькова, как и главные криминальные авторитеты, прощались с ним ночью, и именно для этого его тело из морга привезли в храм на Ваганьковском накануне вечером. Многие из пришедших во вторник днем никогда не видели Иванькова живым и теперь изо всех сил пытались его разглядеть. Они шли по чужим могилам, сдвигали кресты, забирались с ногами на памятники, нервничая, плевали на цветочницы.

Кроме вдовы Япончика, никто не плакал. Когда батюшка закончил читать молитву, она поцеловала мужа, и гроб закрыли. На его крышку положили флаг РФ и так опустили в могилу.

Закапывали Иванькова сотрудники ФГУП «Ритуал» и авторитеты, передававшие друг другу лопату.

«Прощай, Слава. Пусть земля тебе будет пухом», – сказал один из них, в блестящем костюме в полоску, перекрестился, поцеловал перстень-печатку и погладил крест. Его примеру последовали остальные.

«Крестились, целовали печатки и гладили крест», – прочитал из-за плеча корреспондента  готовое для отправки в редакцию СМС-сообщение один из участников похорон и обиделся. «Что вы тут вообще делаете? Давайте-ка отойдем. Юра, Славик, за мной», – скомандовал он помощникам. Через 20 минут разговора все сообщения в телефоне были стерты, а охрана проводила корреспондента до выхода с кладбища. Купленные по случаю розы остались на могиле Александра Абдулова.

Газета.Ru