Дело о злоупотреблении служебными полномочиями бывшего директора ТОО «Жана уй» отправили на доследование.

Об этом «Д» стало известно от самой Лидии Гайнатулиной. После выхода в «Д» заметки «Судят бывшего директора «Жана уй» [«Д» №5 от 3.02.11 г.] она решила встретиться с нашим журналистом и собкором КТК. Офиса у бывшей чиновницы нет, и встречу она назначила у себя дома. Замечу, эта была обыкновенная хрущевка, обставленная со всей скромностью. 

– В «Д» написали, что меня судят, и что 4 февраля состоится открытый процесс [эту информацию «Д» передала пресс-служба област­ного суда. – А.А.]. Но дело отправили на дополнительное расследование, – рассказала Лидия Гайнатулина. –  Одно из оснований – решить вопрос о привлечении к ответственности Рустемовой и Яровой [это специалисты ТОО «Жана уй», показывавшие в суде над квартирными мошенницами, что документы на госжилье оформлялись ими по указке Гайнатулиной. – А.А.]. Я за скорейшее расследование дела. В этом случае пострадавшие от мошеннических действий получат ответы на свои вопросы.

Из 75 потерпевших по трем уголовным делам 54 человека не состояли в списках претендентов на жилье по госпрограмме ни на 2005, ни на 2007, ни на 2008-2010 годы. 21 человек был в списках, 18 из них получили жилье, двое не получили, потому что недобрали баллы, одного не перевели в программу 2008-2010 годов – он не обновил документы.

Лица, получившие жилье и проходящие по моему уголовному делу, состояли в едином списке, утвержденном 28 декабря 2007 года на 1127 человек. Этот список ДКНБ изъял из моего кабинета при обыске 5 июня 2009 года. Где он сейчас, не знаю, к делу его не приобщают, хотя я просила об этом неоднократно.

Наталья Панфилова в «Д» говорит, что у потерпевших на руках документы на квартиры с печатями, они отдавали деньги в систему. Но Панфилова в очереди на госжилье не стояла, деньги передала Менешевой в августе 2009 года. То есть, после того как против меня возбудили дело, и я уже  была отстранена от должности. Дело возбудили против меня и Менешевой, ДКНБ проводил расследование, но, несмотря на это, Менешева продолжала мошенничать и, прикрываясь тем, что она работник облакимата или «Жана уй», собирала у людей деньги. Это продолжалось до конца января 2010 года. 19 августа 2009 года я обратилась в ДКНБ с заявлением, что продолжаются мошеннические действия со стороны З.Доскалиевой. Это заявление приобщили к делу, но проверять не стали. Я обратилась в прокуратуру, и там признали: заявление приобщили к делу незаконно, дали указание провести проверку, но ответ я не получила до сих пор. На деле только в феврале 2010 года была установлена причастность З.Доскалиевой к мошенничеству в группе с Менешевой. То есть, мой сигнал подтвердился. Если бы его проверили вовремя, пострадавших было бы куда меньше.

– Если вы не имеете ко всему этому отношения, почему Вас обвиняют в причинении ущерба государству более чем на 131 миллион тенге?

– Долг образовался из-за неисполнения своих обязательств претендентами на госжилье. Часть людей, проходящих по вмененным мне эпизодам злоупотребления, оплатили долг. Согласно законодательству, ущерб признается, если имущество утрачено или повреждено. Все жилье по госпрограмме в наличии, реализовано согласно правилам.

– Откуда у потерпевших по делу о квартирном мошенничестве документы на жилье, ключи?

– У потерпевших на руках в основном направления в банк. Это не правоустанавливающий документ, хотя там стоит моя подпись и печать «Жана уй». Эти направления давали всем для проверки платежеспособности, бланки были на стендах, их спокойно мог взять любой. Если бы люди пошли с этими направлениями в банк, то, возможно, все махинации раскрылись бы раньше.

Что касается ключей. Передачей ключей занималась Салтанат Рустемова – специалист «Жана уй», которая участвовала с судоисполнителем в выселении. Ключи она должна была передавать в «Табыс Актобе».

– Каким образом могла получить квартиру по госпрограмме администратор сауны, о которой упоминалось в заметке в прошлом номере «Д»?

– Она подала справку, что работает в ДВД области, и получила жилье как работник госслужбы. Эти справки нами не проверялись. Ни законодательно, ни по правилам ТОО «Жана уй» не имеет права перепроверять документы претендентов на госжилье. Мы не контролирующий орган. Вся ответственность лежит на самих заявителях. Проверять документы обязан контролирующий орган – прокуратура или финполиция. Не определен и порядок заселения-выселения. 

– Менешева и потерпевшие говорят, что деньги ушли чиновникам.

– Это линия защиты Менешевой. Ее доводы приговором суда по 53 потерпевшим признаны несостоятельными. Из показаний в суде Менешевой следует, что ряд направлений, справок, договоров купли-продажи ТОО «Жана уй» она получала от Рустемовой и секретаря Яровой, от которой также получала ключи от квартир. Менешева, будучи неглупым человеком, ранее судимой за квартирное мошенничество, на себя ничего не оформляла. Потерпевшие, поняв, что с Менешевой ничего не возьмут, думают: если во всем обвинят чиновников, то взыщут с них. Единственная проблема – в возврате денег, и этих людей можно понять.

– Как Вы познакомились с Менешевой?

– Я знакома с ней с начала осени 2008 года, близких, дружеских отношений у нас не было. Подарков, денег от Менешевой я не получала, в сговоре с ней не состояла и не могла состоять. В начале осени 2008 года мне ее на прием привела бывший начальник жилищного отдела горакимата, представила как крупного предпринимателя. Менешева рыдала, что очень много людей попали в руки мошенницы Р. Жумагуловой, передали ей деньги. О Жумагуловой мы знали. К нам приходили люди, жаловались на ее мошеннические действия, мы направили сообщения в ДВД, финполицию, дело возбудили, но в апреле 2008 года она покончила с собой. Сейчас я понимаю, что в группе с Жумагуловой была и Менешева. Она дала полную раскладку, как изымала деньги у граждан, называет около 30 человек. Мои показания при задержании совпадают с первоначальными показаниями Менешевой. Но в дальнейшем она показания поменяла и сказала, что деньги передавала мне.

Огромные суммы люди передавали Менешевой. Им предлагали такую схему: якобы Гайнатулина заключает договор купли-продажи (это в мои полномочия не входило), жилье якобы я продаю в долг на 7 лет. В течение этого времени человек должен платить в бюджет по 30-40 тысяч тенге в месяц. Если он не выплатит, Гайнатулина даст направление в банк, и долг покроют путем кредитования.

Конечно, этого не было. Но на все вопросы должны ответить суд и следствие, я надеюсь, что докажу свою правоту.

P.S. Когда готовился материал, стало известно, что недавно раскрутили еще одно дело о квартирном мошенничестве с жильем по госпрограмме. В ДВД эту информацию подтвердили, но подробности пока не сообщают.

Альмира АЛИШБАЕВА