Пациенты тубдиспансеров жалуются на качество питания, обращение врачей и охраны. При этом считают нормой распитие алкоголя в больничной палате и ночные прогулки с девушками по стационару.

– Мне позвонили в 2 часа ночи и сказали, чтобы я забрала сына из ГОВД, – говорит мать пациента туббольницы Татьяна Ильина. – Мне пришлось занять 1000 тенге на такси и поехать. Он стоял весь в крови. Одежда грязная, как будто ею пол вытирали. По приезде я сразу положила его спать.

– Я скрывать не буду. Был день рождения у одного из больных, – рассказывает пациент Виталий Ильин. – Я принял 2 рюмки и шел с девушкой по коридору к себе в палату. Она была пустая. В субботу многие люди уходят домой. Мы с девушкой хотели спокойно посидеть минут 20, попить чай и разойтись. В тубдиспансере люди лежат годами, больница становится почти родным домом. Каждый с девушками общается. У нас одна медсестра вышла замуж за пациента. Тубдиспансер – это не больница, а кино «Санта Барбара». Когда я шел с девушкой, медперсонал сказал разойтись по палатам, но нам не хотелось. Налетели охранник, дежурный врач. Охранник берет меня за шкирку, бьет дубинкой по голове. Меня спровоцировали на драку, все пациенты подтвердят. Когда я увидел, что со лба течет кровь, стал махать руками, чтобы дать отпор. Охранник убежал. 

«Минут через 5 охранник привел двух сотрудников полиции в медицинских масках, – пишет пациентка Алия Умбетжанова. – Они надели на Виталия наручники и стали кидать его из угла в угол. В этот момент у Виталия на телефоне разбился экран. Медперсонал все это видел и молчал. В истерике Виталий побежал в свою палату и стал искать лезвие, но не нашел. Потом он разбил кружку и приставил себе к горлу острие от нее. Сказал, что зарежет себя и несколько раз полоснул горло. Раздетым его втолкнули в лифт и увезли».

– Меня, больного туберкулезом человека, вывели на мороз в одной футболке, – продолжает Виталий Ильин. – На улице я еще какое-то время стоял, ждал, пока медики напишут заявление в полицию. В ГОВД меня тоже били, пока я не стал плевать на пол кровью. Тогда вызвали мою маму, она меня забрала. 

На следующий день Виталий вернулся в больницу.

– Я даже встать не мог, так болело все тело, – продолжает пациент. – Мама предложила написать заявление в полицию. Но я был судим и отказался. Все мышцы болели, особенно кисть левой руки. Я показал руку врачу в диспансере. На глаз мне поставили диагноз «ушиб», предложили растирать руку камфорным маслом, рентген не сделали. Через неделю после этого происшествия я выписался из облтубдиспансера и пошел на прием к хирургу в поликлинике. У меня оказался перелом двух пальцев со смещением. Кости срослись неровно. Врач объяснил, что ломать их еще раз опасно, может развиться туберкулез кости. Теперь средний палец и мизинец у меня останутся нерабочими. Еще в больнице мне нужно было сложить правильно кости и наложить гипс.

Проблемы с Виталием Ильиным возникали у медперсонала тубдиспансера и раньше.

– Когда я впервые поступил в диспансер, зашивал себе рот, чтобы добиться лечения от туберкулеза спецпрепаратами, – говорит Виталий Ильин. – На тот момент я уже два года болел туберкулезом, но меня не переводили на другие лекарства. После того как перевели, болезнь быстро стала исчезать. Но я стал страдать бессонницей, ноги по ночам просто выворачивает. После приема спецпрепаратов возникает агрессия. Лекарства действуют на нервную систему организма. Мы получаем по 3 таблетки сразу трех препаратов и еще четыре чайные ложки какого-то порошка. И так несколько раз в день. Зачем было вызывать охрану, когда можно было просто дать мне успокоительное, до сих пор понять не могу.     
Не только отношение персонала, но и качество питания не устраивает другого пациента Юрия Куликова. Он уже дважды лежал в диспансере.

– Я лечился в облтубдиспансере в 2008 году, – говорит Юрий Куликов. – Летом собрался сниматься с учета, когда в анализах вновь обнаружили туберкулезную палочку. Пришлось лечь снова. Я сам когда-то работал поваром. Нам дают котлеты, а они в супе разбухают. Значит, там один хлеб. В борще плавает по большей части капуста. Кормят невкусно. Я неоднократно жаловался на питание. Питание улучшалось, но потом опять становилось неважным.

Со слов Юрия Куликова, больные с открытой формой туберкулеза ходят с родственниками гулять в парк им. Пушкина.

– Причина тому – неблагоустроенная территория вокруг диспансера. Это все знают, и все закрывают глаза, – говорит Юрий Куликов.

Руководство стационара не согласно с мнением пациентов. Заведующая отделением Роза Алгиева принесла в редакцию историю болезни Виталия Ильина. Пациент регулярно куда-то пропадал из стационара на 3-5 дней. Все это время не принимал лекарства. Из-за опиумной зависимости Виталий страдает «психическими и поведенческими расстройствами». То есть, виной его агрессии стали не только тяжелые препараты, но и наркомания. 

– 70-80% наших пациентов – хронические алкоголики, бомжи и освободившиеся из мест лишения свободы, – признается главный врач облтубдиспансера Нурлан Акзамов. – Контингент очень тяжелый. Пациенты убегают из больницы. С января мы хотим ввести пропускной режим, но тут расположены кафедра фтизиатрии, поликлиника, ежедневно к нам приходит по 500-600 студентов, посетителей и пациентов поликлиники. Как мы сможем ограничить доступ в диспансер и из него – пока не знаю. Благоустройство 15 гектаров земли вокруг диспансера для нас неподъемная задача.

– На питание каждого больного предусмотрено 500 тенге. Больные ежедневно едят фрукты на полдник – это яблоки, бананы, апельсины или груши, – рассказывает диетолог диспансера Умит Курманбекова. – На зав­трак кушают молочные каши, творог или молочные супы. На второй завтрак – кефир с булочкой. На обед – борщ на постном бульоне, вермишель по-флот­ски и компот с маслом. Еще 5 видов блюд на ужин. В начале года у нас обычно с питанием скудновато. Пока проведут тендер, пока завезут продукцию. А в основном никаких проблем нет. На каждого пациента 82 тенге уходит на завтрак, 132 тенге – на обед, 90 тенге – на ужин. Оставшиеся деньги направляют на второй завтрак и полдник.  

Итак, медики убеждены, что недовольства пациентов по большей части наговоры. Но сломанные пальцы, вызовы полиции с мордобоем и прогулки больных в городском парке – ненормальные вещи и опасны как для больных, так и для здоровых горожан.

Татьяна ТОКАРЬ