Лаборатория филиала РГП «Национальный центр экспертизы». Бокс ПЦР. За работой врач Кундыз Шангитбаева. В этом боксе выделяют РНК и ДНК вируса. || Фото Евгения СОЛОДОВЩИКОВА

Два месяца сотрудники не выходили с работы, жили в лаборатории, трудились круглосуточно. Они рассказали: никакой короны у вируса SARS COV-2, о которой все пишут, они не видели, пишет «Диапазон» @gazeta_diapazon.

В зоне риска

Лаборатория филиала РГП «Национальный центр экспертизы» занимает малоприметное здание недалеко от вокзала. Каждый день сюда со всего города везут термосумки с пробирками, в которых, возможно, есть Сovid. Контейнер с пробирками перевозят в тройной упаковке. Температура в термосумке +2...+8°.

После исследования, если вируса нет, вам об этом сообщат онлайн в течение 12 часов. Положительный результат готов за 24-48 часов.

– Наша основная работа – исследования на корь, краснуху, гепатиты, энтеровирусы. Со 2 февраля мы впервые стали проверять на коронавирус, – рассказывает завлабораторией Фарида Орынбаева [на фото]. – Больных в Актобе тогда еще не было. К нам привозили мазки из Актау, Атырау и Уральска, там еще не было своих тест-систем. 22 марта у нас появился первый больной. С этого дня мы проводили анализы для наших жителей. Материалы привозили из стационаров, поликлиник, колонии, войсковой части, их брали у больных, контактных, проверяли медработников, призывников, заключенных, вахтовиков. С трупными материалами мы тоже работали. С апреля число больных резко выросло. За сутки к нам поступало по 1000-1200 анализов, в мае дошло до 2 тысяч, мы работали круглосуточно. С 25 марта два месяца мы не выходили из лаборатории, жили здесь. И работы было много, и заразить родных боялись. Сотрудников всего девять: заведующая, пять лаборантов, врач и две санитарки. Мы ставили кушетки, спали здесь, готовили, тут же работали. Еду заказывали через службу доставки, родственники из дома привозили, помогал профсоюз, военные передавали сухпайки. Раньше во время гриппа мы тоже работали круглосуточно, но в таком ритме – никогда. В мае к работе подключились другие лаборатории, нам стало немного легче.

Когда пик прошел, мы стали работать по сменам. В смене врач, два лаборанта и санитарка. С июня, когда уже все устали, один день сделали выходным. Скоро снова скрининг, работы прибавится. Сейчас в лаборатории мы уже не ночуем, но работаем до последнего анализа, он может быть готов и в 9 вечера. В день проводим около 100 исследований, положительных результатов почти нет.

Где у вируса корона?

– Вирусологическая лаборатория относилась к объектам 3-4 групп патогенности, после ковид – ко 2-й группе. Мы и раньше работали в защитных костюмах. Сейчас к экипировке добавили маски и очки. После смены все упаковываем в специальный контейнер, сдаем на уничтожение, – рассказали в лаборатории.

Завлабораторией Фарида Орынбаева: «В такие пробирки делают забор мазка на КВИ. Контейнер перевозят в тройной упаковке». 

– Пробирки с мазками к нам привозят в тройной упаковке. Ламинарный бокс и бокс ПЦР, где с ними работают, постоянно обеззараживаем, – говорит Фарида Орынбаева. – Сразу после приемки мазки помещают в шкаф биологической безопасности, там разливают в 3 пробирки: для исследования, замораживания и хранения на случай перепроверки. Разливают, потому что тампоны находятся в специальной среде. Для исследования из биоматериала получают ДНК или РНК вируса, определяют специфический участок ДНК клеток микроорганизмов. Есть ли в образце РНК вируса SARS COV-2 или нет, видно на графике в компьютере, для этого есть специальная программа.

Но вот корону у вируса, из-за которой его и назвали коронавирусом, лаборанты не видят.

 – При ПЦР вирус определяет компьютер. Корону или шипы у вируса могут увидеть только молекулярные генетики, которые работают с микроскопом. Мы им не пользуемся, – объясняет Фарида Орынбаева. – С 2005 года, как появилось оборудование для ПЦР, мы от микроскопов отказались. ПЦР – полимеразная цепная реакция – исследование на клеточном уровне, самое точное. Если вирус обнаружен, компьютер выдает, в каких значениях. ПЦР на сегодня самый высокочувствительный, быстрый и достоверный метод диагностики инфекционных заболеваний. При выделении ДНК/РНК микроорганизма анализ определяет наличие инфекции. Скоро мы сможем проводить иммуноферментный анализ для обнаружения антител к коронавирусу. Наличие IgM означает, что человек болен либо вирусоноситель, IgG – что у него выработаны антитела к КВИ и есть иммунный ответ.

Сидя за стеклом

Когда мы были в лаборатории, в боксе ПЦР очередным исследованием занималась лаборант Гульзира Бегимбетова. Определением различных инфекций она занимается более 30 лет, лаборант высшей категории. Входить в кабинет нельзя, за работой мы смогли наблюдать, стоя за стеклом.

– У нас все лаборанты опытные – Асель Саркулова, Гульсум Таскараева тоже работают по 30 лет, – говорит Фарида Орынбаева. – Часть анализов для перепроверки мы отправляли в противочумный институт, в референс-лабораторию в Алматы. Все наши результаты подтвердились.

Средняя зарплата лаборанта вирусологической лаборатории – 60-65 тысяч тенге, за высшую категорию есть отдель­ная доплата. Как работники, задействованные в борьбе с коронавирусом, по приказу минздрава и минтруда работники лаборатории 3 месяца получали доплату –212 тысяч тенге.