Вице-министр транспорта и коммуникаций - председатель Комиссии по расследованию причин авиационной катастрофы самолета CRJ-200 Азат Бектуров рассказал о ходе расследования ЧП.

"Это загадка: пилот уходит на второй круг и машина не уходит, машина входит в землю. Теперь для следствия и для нас это загадка, почему пилот хочет уйти и машина не уходит, что произошло", - комментирует Бектуров.

Командир судна CRJ-200 Владимир Евдокимов, рассказывает вице-министр, имел доступ для посадки 300 метров видимости, а на момент крушения видимость была 200 метров.

"Он ждал 300 метров, он не шел на посадку, не хотел нарушать, пилот не хотел нарушать. Евдокимов имел допуск садиться - 300 метров. Пилот надеялся, ждал погоду, запрашивал у вышки видимость, каждый раз ему давали видимость, которая ниже, чем та, при которой он может сесть и он, заходя, тоже наделся, что вот она исправится, потому что бывает окно в несколько минут, когда видимость для посадки нормальная. Бывает, что часами нет и самолет кружится и надеется сесть. В случае Евдокимова так и было", - отмечает Бектуров.

Он рассказал, что командир судна несколько раз запрашивал видимость, но она так и не дошла до разрешенных для него 300 метров.

"В принципе он мог сесть, но он не хотел нарушать, он не хотел садиться и его слова были: я ухожу на второй - из переговоров, которые мы прослушали", - сказал вице-министр.

При этом, он отметил, что в случае, если пилот, принимает решение идти на посадку при видимости, которая меньше разрешенной, впоследствии он может быть отстранен от полетов. Кстати, у авиакомпании "Скат", как рассказал Бектуров, в конце прошлого года был случай, когда пилот совершил посадку ниже положенной высоты, что является, по словам собеседника, инцидентом и влечет наказание.

Он также еще раз напомнил, что аэропорт Алматы имеет категорию III B, то есть может принимать самолеты при крайне неблагоприятных метеоусловиях. "Практически вслепую можно садиться, автоматом", - сказал он.

Бектуров также опроверг версии о нехватке топлива в самолете.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Пассажирский самолет Bombardier CRJ200 после столкновения с землей (ВИДЕО)

"Топлива в этом судне на момент крушения было еще на 2,5 часа лета. То есть, при желании он мог вернуться в Кокшетау, запасными аэродромами были Шымкент, Караганда, Астана. Воздушное судно заправляется с резервом, чтобы вернуться на любой из этих запасных аэродромов в случае непогоды. В связи с этим, никаких сомнений не может быть, это подтверждается и заправкой в Кокшетау и переговорами экипажа с вышкой, где он говорит о том, сколько у него резервного топлива осталось. И потом, на месте крушения запах керосина очень сильный до сих пор устойчивый и пятно от керосина", - говорит он.

Он также объясняет, почему на месте крушения не было возгорания и взрыва.

"Возгорания не было, потому что судно вошло носовой частью, первой с землей соприкоснулась передняя стойка шасси и воронка образовалась. Носовая часть вошла первой в землю под углом 19 градусов и осталась там, и он перевернулся, получается. Скорость захода на посадку была 240 километров в час и у этого самолета конструкторская особенность такая, что у него двигатели располагаются на хвосту и они в достаточной отдаленности от крыльев, где находится топливо. Момента соприкосновения двигателей и крыльев не было. Загораются самолеты и взрываются, потому что есть искра и соприкосновение с авиакеросином. Топлива было в крыльях много, но не было искры, которая смогла бы это топливо зажечь", - поделился он мнением.

Собеседник отметил, что самолет долетел до земли в "абсолютно целом состоянии" и разрушился от прикосновения с землей. Кроме того, он сообщил, что в настоящее время расшифровка "черных ящиков" завершена и с полученными данными работают специалисты. 

"Считка сделана, предварительные результаты даны нам. Сейчас остается анализ, озвучивать мы не можем, сейчас надо все сопоставить", - отметил Бектуров. Он напомнил, что с данными, полученных с самописцев сейчас работает Межгосударственный авиационный комитет в Москве, а также специалисты службы безопасности в Канаде.

"Мы надеемся, что в ближайшее время мы загадку эту разгадаем", - отметил Бектуров и для информации добавил, что, например, в Канаде средний срок расследования авиакатастрофы составляет 450 дней.

Говоря в целом о самолетах CRJ-200, он отметил, что лайнеры такого типа используются во всем мире.

"Когда мы делали справку конкретно по CRJ-200, какие у него были авиапроисшествия (...). Этот самолет падал в США, Канаде, Австралии, Китае, - сказал вице-министр, отметив при этом, что самолет этот все же считается очень надежным. - Он во всем мире эксплуатируется, их тысячи штук и он показал себя неплохо. Канадское производство - к нашим климатическим условиям эта страна близка ". Бектуров напомнил, что эта была первая авиакатастрофа с участием регулярного рейса за всю историю независимости Казахстана и по его мнению, на сегодняшний день авиационный транспорт остается самым безопасным видом транспорта.

В работе комиссии по расследованию авиакататсрофы под Алматы принимают участие помимо казахстанских специалистов, эксперты из Канады, США, Грузии, Беларуси и России.

По материалам: tengrinews