«500 лошадей увели в 2015 году, ещё 206 украли в 2018 году. Живыми никто их уже не вернёт, но я хочу, чтобы причастных к краже наказали. А дело волокитят, жалобы в МВД и генпрокуратуру спускают вниз, конокрады на свободе», – рассказал @gazeta_diapazon «Диапазону» фермер.

На базе совхоза в Айтекебийском районе Куанбек Асимбет вместе с отцом создали частное хозяйство ПК «Асем–Наз».

– Отцу 82-й год пошел, он с 80-го года руководил этим совхозом, потом ПК, – рассказал учредитель ПК «Асем–Наз» Куанбек Асимбет «Диапазону». – Мы занимаемся разведением коров племенной породы, лошадей. В 2015 году в нашем хозяйстве пропало 500 лошадей. У нас было подозрение на табунщиков, они в то время пьянствовали. Но следствие на этом акцент не сделало. Пропавших лошадей полиция так и не нашла. В 2018 году ситуация повторилась. В апреле 2018 года табуны пригнали с зимовки в местность «Мамыт», ближе к центральной усадьбе. Отец оглядел табуны и сразу понял, что лошадей не хватает. Пересчитали, оказалось, что пропали 206 голов. Завели уголовное дело, но его приостановили, не могли установить причастных к преступлению. Мы, естественно, спросили у табунщика, и он признался. Прокурору в присутствии учредителей он заявил, что 50-60 голов растратили по указанию старшего табунщика. Сделал нам расклад по 26 лошадям. Позже старший табунщик признался, что причастен к пропаже 56 лошадей. Но дал раскладку только на 7 лошадей, куда делись остальные, не стал говорить. Есть подозреваемые, есть их признания, но до сих пор нет ответа, кто конкретно украл всех 206 лошадей, я уже не говорю о предыдущих 500, там вообще перспектив нет. Дело волокитят в полиции. Мне сообщили, что пастух, который давал в присутствии прокурора признательные показания, может от них отказаться, так как во время допроса был пьян. Как такое может быть? Мы там с отцом присутствовали, он был абсолютно трезв. Следствие не тем занимается. Интересовались, какие субсидии я получаю от государства, но это не относится к лошадям, на них дотаций мы не получаем. Следователь не изучил устав нашего хозяйства, в котором указано, что учредителей двое, а значит, столько же должно быть и потерпевших. Но потерпевшим признали только моего отца, а меня сделали свидетелем. Хотя свидетелем чего я могу быть? Пытались уличить в неверном учете скота. Но у меня калькуляция правильная, весь скот таврирован. Табунщики регулярно сдают отчет, от количества скота зависит их зарплата, соцотчисления.

Фигурантами уголовного дела по статье «Растрата вверенного имущества» стали три табунщика хозяйства. Дело передали в Хромтауский райсуд.

– В суде выяснилось грубое нарушение нормы УПК, – говорит Куанбек Асимбет. – Следователь двоим подозреваемым вообще не определил меру пресечения. Его ошибку исправил суд, определил им подписку о невыезде. Уголовное дело вернули на доследование. Мы ходатайствовали, чтобы дело передали в департамент полиции в Актобе. Но его вернули тому же следователю, который допустил нарушение законности. По ходатайству защиты подозреваемого изучали его подпись в контракте, отбирали образцы для сравнения, а потерпевшего при этом не было. Хотят увести его от ответственности. Мы писали письма в МВД, генпрокуратуру, но наши жалобы спускают на областной уровень, а оттуда – снова в район. И все остается как есть. Наш ущерб – 44 миллиона тенге. Я скот уже не верну, но мне хочется, чтобы правосудие восторжествовало. В районах сотнями пропадает скот и не могут найти преступников.