На фото: Гульнара Аманбаева осталась одна с тремя детьми. Ее супруг был в семье единственным кормильцем.

Кочегар в котельной детского сада умер от отравления угарным газом в первые сутки отопительного сезона. Вдова говорит, что муж жаловался на аварийные котлы, но их не меняли. Суд обязал детсад заплатить вдове за моральный ущерб 400 тысяч тенге вместо 5 миллионов.

Осенью прошлого года в селе Петропавловка Каргалинского района оператор котельной детсада «Байтерек» Болат Аманбаев заступил на смену в первый день отопительного сезона. Вечером супруга кочегара почувствовала неладное, он перестал отвечать на телефонный звонок. Женщина побежала в детсад и обнаружила мужа мертвым. Позже экспертиза установила, что мужчина погиб от отравления угарным газом.

– Он летом работал на поле у частника, зимой – оператором в котельной, сутки через 3, уже 5 лет так трудился, – рассказала Гульнара Аманбаева. – Он возмущался, что котлы старые в котельной. Один протекал, чашки подставляли, бесконечно воду сливали. Второй котел вечно дребезжал, стучал. Я знала это, потому что носила ему на работу обед и ужин. Бывало, что отработает сутки, а его опять вызывают из-за котлов. Если отказывал, говорили, пиши заявление, другого найдут. А он очень дорожил работой. В 50 лет сложно искать работу. Он очень ответственный был, не пил, не курил, не отказывал никогда, а на него давили. 30 сентября позвонила завхоз, сказала, чтобы пришел на работу. Его доводы, что у него нет допуска на сезон 2017-18 гг., проигнорировали. Пришел оттуда, возмущался, что котлы обещали летом поменять, но так и не поменяли. 1 октября даже не его смена была, там другой оператор должен быть. Последние его слова были: «Все держится на честном слове». Вечером он не пришел за сумкой, на звонки не отвечал. Было у меня плохое предчувствие. Отправила сына, он вернулся, говорит: дверь никто не открывает. Я побежала туда, по пути встретила зав­хоза, отправились вместе. Дверь никто не открывал. Зашли через запасной вход. Муж лежал уже без признаков жизни. Пока я была в истерике, завхоз отключила котлы, открыла все двери. Когда приезжали журналисты, заведующая детсадом сказала, что котлы были аварийные. Поменяли их через полтора месяца после смерти мужа.

Специальное расследование инспекции по труду установило, что в гибели кочегара вина работодателя 100 процентов. Мужчина умер от отравления угарным газом. Но откуда он появился, была ли утечка в газовом оборудовании или же он возник из-за свежей краски в плотно закрытом помещении – не выяснено. Ответственным за работу газового оборудования считают завхоза детсада. На нее сейчас возбуждено уголовное дело по статье «Нарушение правил охраны труда», но приостановлено. Завхоз подала иск к госинспектору, заведующей детсадом и профкому о признании незаконными действий и отмене акта расследования. Представитель обслуживающей газовое оборудовании компании пояснил, что котлы в детсаду не были аварийными, их проверили и дали разрешение на эксплуатацию.

Петропавловка. Болат Аманбаев ушел на дежурство в котельную (ее видно за забором) в первый день отопительного сезона. Вечером его нашли мертвым.

Пока стороны выясняют, кто должен отвечать за работу газового оборудования, Гульнара Аманбаева не знает, как дальше жить с тремя детьми, один из которых тяжело болен.

Через суд она потребовала, чтобы районный отдел образования и детсад «Байтерек» выплатили ей компенсацию за материальный и моральный ущерб. Суд обязал детсад «Байтерек» выплачивать детям погибшего ежемесячно по 8 тысяч 280 тенге, пока двое из них не достигнут совершеннолетия, а третий не окончит колледж. Общая сумма получается 24 840 тенге в месяц. За моральный вред Гульнара Аманбаева потребовала 5 млн тенге. Суд обязал выплатить истице за моральные страдания… 400 тысяч тенге.

– Я просила не какую-то нереальную сумму, а всего 5 миллионов тенге. Эти деньги небольшие в наше время. А суд, получается, оценил жизнь моего мужа в 400 тысяч тенге, – рассказала «Диапазону» вдова погибшего.