Когда началась война, мне было 8 лет. Жили мы в Прокопьевске Кемеровской области. Туда в 1931 году из Башкирии выслали нашего деда. Раскулачили. Хотя дед никогда не держал батраков, работал сам.

Хорошо помню июнь 41-го. Все, кого призвали на фронт, собирались возле клуба. Стоял жуткий плач, духовой оркестр играл «Прощание славянки». Каждый раз, когда слышу эту мелодию, на глаза наворачиваются слезы.

Мы, дети, с 9 лет работали в совхозе. Сажали картошку, брюкву, репу, свеклу, ухаживали за ними, осенью собирали урожай. В городе были 2 школы. В 42-м детей перевели учиться в другое место, а школы отдали под госпиталь. Мы приходили туда со своей чернильницей, писали раненым письма. Бумаги не было. Письма писали на газетах и старых брошюрах между строк. Помню солдата, которому выбило глаза. Он все просил: «Не пиши, что я ослеп. Приеду домой, сам все расскажу». Письмо было жене и матери.

Мама моя работала на «железке» стрелочницей. После работы мы шли с ней в госпиталь, стирали бинты. Они были в крови и гное. Мы перестирали горы таких бинтов. С бабушкой мы ходили в тайгу, собирали грибы, смородину, малину, относили в госпиталь. Вечерами шили для солдат кисеты, сдавали их на почту.

С нами в поле работали детдомовские дети, которых привезли из Ленинграда. На них были тапочки и белые носочки, и наши мамы носили им теплую одежду. Земля в Прокопьевске была плодородной, только сажай, поливать не нужно. Поэтому мы не голодали. Сажали картошку, капусту, брюкву, морковь. Мама даже пекла пироги. Муки, правда, не было. Мы шли на элеватор, где мололи муку с травой, собирали со стен мучную пыль, из этой самой серой пыли потом пекли пироги.

Хорошо помню 9 Мая 45-го. Бабушка наша копалась в огороде. Пришел сосед дядя Вася. На войне он подорвался на мине и вернулся домой инвалидом. Он крикнул бабушке: «Бросай лопату, Победа!». И бабушка побежала сообщать всем. Люди кричали, обнимались, плакали…

Еще тогда, в войну, я твердо решила стать медиком. Позже с отличием окончила медучилище, стала работать. В 51-м, перед смертью Сталина в Прокопьевск из Ленинграда выслали очень много врачей евреев. Какие это были удивительные люди! Они болели вместе с больным. Я очень многому у них научилась.

Война кончилась, а мы все продолжали обрабатывать раны солдатам, но уже тем, кто вернулся с фронта. Были люди с ампутированными ногами, руками, у них начался остеомиелит. Кости буквально крошились, мы вытаскивали кусочки пинцетами, обезболивали, промывали раны. Уцелевшие в той войне солдаты продолжали бороться дальше. Но уже за свою собственную жизнь.