Выпускники Жайсанского интерната обратились в актюбинский филиал Бюро по правам человека и рассказали, что были в рабстве у собственных учителей, не получали лечения, не имеют прописки и прав.

Танату Есжанову [на фото] 23 года, об был подкидышем, побывал в трех дет­ских домах. Сначала воспитывался в Алге, затем его перевели в Тамдин­ский детский дом для детей с умственной отсталостью, после – в Жайсан, где содержатся дети с задержкой психического развития.

– На протяжении нескольких дней мы общались с Танатом и хочу заметить, что я не увидела никаких признаков умственной отсталости и задержки психического развития, – отметила директор актюбинского област­ного филиала Бюро по правам человека Ольга Климонова. – В отличие от многих детдомовских он не курит и не пьет, работает в «Дока-пицце», получает 20 000 тенге.

Танат всегда хотел стать хорошим поваром, однако в интернате сказали, что будет он строителем, на него и выучился. Когда он окончил лицей, его преподаватель попросил помочь строить дом. Три года Танат работал на своего учителя.

– Работа была тяжелая, допоздна, летом я толком не отдыхал, – рассказывает выпускник интерната. – Разбирал одни строения, строил другие, смотрел за детьми. А через какое-то время даже снял с карточки свои сбережения в размере 200 тысяч тенге для учителя и его родственников.

Долг Танату вернули спустя 3 года, когда детдомовец попал в иную кабалу. Парню совсем не платили, одевали редко, а верхнюю одежду парень купил себе сам, когда переехал в Актобе.

– Кроме своего преподавателя я помогал по хозяйству еще и его теще, присматривал там за душевнобольным тестем, когда теща уезжала отдыхать. Тесть часто поднимал на меня руку, бил палкой, но никто не вмешивался, все к этому привыкли.

Но когда однажды Таната сильно покалечил брат жены – местный кинолог-пограничник, на которого тоже работал мальчик, жена учителя, она же бывший классный руководитель Таната и преподаватель истории вызвала полицию, чтобы успокоили брата.

Молодой человек часто думал о побеге от своих хозяев. Но куда? Парень переживал по поводу прописки.

Сейчас у Таната ухудшилось зрение до -11. В местной больнице ему сказали, что отправят на лечение, когда зрение упадет до -16. Он до сих пор не просит о помощи, считая, что нужно ждать указанной сельским врачом отметки. А еще потому, что, прожив 3 года в областном центре, не имеет прописки. Получить ее и квоту на операцию ему сейчас попытаются помочь правозащитники.

Еще одна участница конференции Зарина за много лет в интернате не получала никакого лечения. Теперь она мать двоих детей, полуслепая: левый глаз не видит, левая рука не работает. Пальцы правой руки едва подвижны. Заявление в Бюро женщина писала почти час. Она не знает даже своего диагноза, не получала никогда пособий на детей, не стоит в очереди на жилье.