«Мы про­ана­ли­зи­ро­ва­ли ма­те­ри­а­лы уго­лов­ных дел по ста­тье «Тер­ро­ризм» в пе­ри­од с 2004 по 2013 год. Да­лее мы про­ве­ли ин­тер­вью с осуж­ден­ны­ми по ста­тье «Тер­ро­ризм», с их род­ствен­ни­ка­ми и близ­ки­ми. На­ми бы­ли охва­че­ны дан­ные 227 че­ло­век, из них 150 че­ло­век - осуж­ден­ные, 77 - ли­ца, ко­то­рые так или ина­че упо­ми­на­ют­ся в уго­лов­ных де­лах и ма­те­ри­а­лах, в раз­ной сте­пе­ни при­част­ные к тер­ро­ри­сти­че­ской и экс­тре­мист­ской де­я­тель­но­сти», - ска­зал Ка­рин.

Ис­сле­до­ва­ние бы­ло про­ве­де­но Цен­тром про­грамм без­опас­но­сти - неза­ви­си­мой непра­ви­тель­ствен­ной ана­ли­ти­че­ской ор­га­ни­за­ци­ей.

«Мы про­смот­ре­ли дан­ные лиц, ко­то­рые так или ина­че упо­ми­на­ют­ся в уго­лов­ных ма­те­ри­а­лах. Ос­нов­ная мас­са участ­ни­ков тер­ро­ри­сти­че­ской и экс­тре­ми­стcкой де­я­тель­но­сти (73%) - это без­ра­бот­ные ли­ца. До­ля тех, кто имел по­сто­ян­ную ра­бо­ту, со­ста­ви­ла 26%», - до­ба­вил он.

Со­глас­но ин­фор­ма­ции Ка­ри­на, бо­лее 55 участ­ни­ков уго­лов­но­го де­ла - это мо­ло­дые лю­ди в воз­расте 17-29 лет, из них 36% - не до­стиг­шие 25 лет. По­ряд­ка 35% участ­ни­ков - это лю­ди в воз­расте 30-39 лет. Са­мо­му мо­ло­до­му участ­ни­ку на мо­мент со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ния бы­ло 17 лет, са­мо­му стар­ше­му - 48.

«По­ряд­ка 56 чле­нов ра­ди­каль­ной груп­пы име­ли лишь ат­те­стат о сред­нем об­ра­зо­ва­нии. К при­ме­ру, один из осуж­ден­ных по ста­тье «Тер­ро­ризм» за­кон­чил толь­ко 4 клас­са сред­ней шко­лы. Бо­лее тре­ти участ­ни­ков тер­ро­ри­сти­че­ской груп­пы по­лу­чи­ли сред­не­спе­ци­аль­ное и выс­шее об­ра­зо­ва­ние: 17% - выс­шее, 16 % - сред­не­спе­ци­аль­ное. Лишь ма­лая часть чле­нов групп (по­ряд­ка 6%) по­се­ща­ли спе­ци­аль­ное ре­ли­ги­оз­ное учре­жде­ние. Это го­во­рит о том, что в ос­нов­ном в ра­ди­каль­ную де­я­тель­ность во­вле­ка­лись лю­ди, ко­то­рые не име­ли долж­но­го ре­ли­ги­оз­но­го об­ра­зо­ва­ния», - про­ин­фор­ми­ро­вал по­ли­то­лог.

Со­глас­но дан­ным ана­ли­за, тер­ро­ри­сти­че­ские груп­пи­ров­ки име­ли опре­де­лен­ный ар­се­нал ору­жия, в боль­шин­стве сво­ем оно при­об­ре­та­лось неза­кон­но. Са­мо­дель­ные взрыв­ные устрой­ства в 95-99% слу­ча­ев из­го­тав­ли­ва­лись са­мо­сто­я­тель­но из ма­те­ри­а­лов в ин­тер­не­те.

«Дей­ство­вав­шие на тер­ри­то­рии Ка­зах­ста­на тер­ро­ри­сти­че­ские груп­пы дей­ство­ва­ли ав­то­ном­но, не име­ли еди­но­го цен­тра при­ня­тия ре­ше­ний ли­бо об­щей ко­ор­ди­на­ции, та­к­же от­сут­ство­вал устой­чи­вый, на­ла­жен­ный ка­нал фи­нан­си­ро­ва­ния», - от­ме­тил Ка­рин.

Как со­об­щил по­ли­то­лог, боль­шин­ство дей­ство­вав­ших на тер­ри­то­рии Ка­зах­ста­на ра­ди­каль­ных групп фак­ти­че­ски пред­став­ля­ли со­бой кри­ми­наль­ные бан­ды, про­мыш­ляв­шие раз­бой­ны­ми на­па­де­ни­я­ми, кра­жа­ми, гра­бе­жа­ми. Та­к­же, со­глас­но дан­ным ис­сле­до­ва­ния, ра­ди­ка­ли­за­ция та­ких групп про­ис­хо­ди­ла на фоне от­сут­ствия си­стем­ной ра­бо­ты в ре­ли­ги­оз­ной сфе­ре.

«Боль­шин­ство слу­ча­ев и ин­ци­ден­тов, про­изо­шед­ших в ана­ли­зи­ру­е­мый пе­ри­од, слож­но ква­ли­фи­ци­ро­вать как тер­ро­ри­сти­че­ские ак­ты, по­то­му что в ос­нов­ном все (кро­ме двух-трех слу­ча­ев) про­изо­шед­шие ин­ци­ден­ты бы­ли от­вет­ны­ми дей­стви­я­ми на опе­ра­тив­но-ро­зыск­ные ме­ро­при­я­тия пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов. Ча­ще все­го это бы­ли спон­тан­ные слу­чай­ные ак­ции: пра­во­охра­ни­тель­ные ор­га­ны неожи­дан­но для этих групп вы­хо­ди­ли на их след, про­ис­хо­ди­ли спе­цо­пе­ра­ции, пе­ре­стрел­ки», - за­клю­чил экс­перт.

Источник: ИА Новости-Казахстан