Главные новости Актобе,
Казахстана и мира

КОРОНАВИРУС В КАЗАХСТАНЕ: 110 402 СЛУЧАЯ, 105 618 ВЫЛЕЧИЛИСЬ, 1 811 УМЕРЛ. ПНЕВМОНИЯ С 1 АВГУСТА: 36 567 СЛУЧАЕВ, 391 УМЕРЛ

5338 просмотров

Во имя чужой боли

 Врач, которая  открыла в Самаре хоспис, сама заболела раком и, умирая,  до последней минуты описывала свои боли, чтобы коллеги знали, как помочь другим. Об этом «Д» рассказала нынешний главврач самарского хосписа Ольга Осетрова, побывавшая в Актобе.

Врач, которая  открыла в Самаре хоспис, сама заболела раком и, умирая,  до последней минуты описывала свои боли, чтобы коллеги знали, как помочь другим. Об этом «Д» рассказала нынешний главврач самарского хосписа Ольга Осетрова, побывавшая в Актобе.

 – В 2000 году я окончила мед­университет и преподавала там же на кафедре  фармакологической химии, – рассказывает Ольга Осетрова. – Как-то ко мне обратилась врач Мария Александровна Шампанская (у нее была пациентка, больная раком желудка) c вопросом: есть ли сочетание лекарств, которое помогло бы снять ей боли? Онкобольным дают обезболивающие, но всего 1 укол на ночь, который действует всего 4-6 часов. И многие пачками пьют таблетки, возникает внутреннее кровотечение, и люди гибнут не от рака, а от него. Я рекомендовала препараты, боль снялась, и к нам стали обращаться люди. Мы им помогали, через время в нашей команде было человек 5.  Тогда никакого здания у нас не было, и мы собирались дома у больной, которой помогли первой.  Медицинская администрация в организации хосписа отказала. Сказали, нет денег. Тогда муж нашей пациентки, которому надоело, что мы собираемся у них дома,  выделил на своем предприятии небольшую комнату в подвале. Там и начала работать наша выездная служба. 

Мы не только снимали боль. Оказывали больным и их родным психологическую помощь. Кому-то нужны были ходунки, противопролежневые матрасы, их приносили родственники других пациентов. Потом мы стали писать проекты, получать гранты. Все это время помогали людям на дому. Действовали по наитию. А в 1999 году к нам приехали британские врачи Брюс Клеменсон  и Натали Стейнер, которые паллиативной помощью занимаются давно. Они стали обучать нас и врачей города правильному обезболиванию и правильному отношению к пациенту. Когда Брюс  первый раз подошел к больному, сел на колено, обнял его, приблизился, мы поняли, чего нам не хватает.  

– В 2000 году на пожертвования мы построили хоспис, в нем 4 одноместные палаты, 40-50 больных мы ведем на дому. И это правильно. Если у меня будет рак, я хочу умереть дома. И 80% наших пациентов хотят быть дома. Но они боятся обременить близких, а те не знают, как им помочь. Наши пациенты – больные в терминальной стадии СПИДа, ХОБЛ, кардиологические и онкологические больные. Вы слышали, чтобы где-нибудь в больнице делали обработку полости рта, мыли голову, купали человека? А мы это делаем, и с любовью. 

– Органы соцзащиты дают на пациента 500 рублей в день, содержание обходится в 1200. Разницу с больного мы брать не можем. Международный постулат гласит: хосписная помощь должна быть бесплатной. Откуда мы берем остальные деньги? Уже несколько лет у нас работает программа «100 по 1000». 100 предприятий дают по 1000 рублей. Не сказать, что деньги идут потоком, но они идут. Каждому мы даем отчет. 

 – Хоспис продлевает  жизнь?

– 2 года назад к нам обратился больной, у которого был рак предстательной железы. Его выписали умирать. У мужчины был кашель, кровохарканье, и врачи решили, что у него метастазы в легких. Наш врач по­смотрел, установил пневмонию, пролечил его, и человек со временем окреп настолько, что вернулся к обычной жизни. Если бы в хосписе ему не оказали помощь, он бы умер через 2 дня. 

– Но кто-то уходит. Со своей болью остаются их родные. 

– Мы много работаем и с ними. В семьях, где был тяжелобольной, после его смерти, если не помочь, каждый пятый член семьи умирает от рака в течение 5 лет.  У нас была 17-летняя девочка, которая после смерти мамы решила, что ей больше незачем жить. Был мужчина, который потерял жену, и 2 года не мог зайти к себе домой. Мы учим таких людей жить заново. 

Татьяна Острецова, 

руководитель ассоциации семейных врачей:

– Сейчас решается вопрос  об открытии хосписа в Актобе. Но это не помещение, где тяжелобольные доживают последние дни. Хоспис – это всесторонняя помощь больным и их близким, прежде всего на дому. В каждой поликлинике будет обученная для этого бригада. Но и койки будут нужны. Решается вопрос и об их выделении в одной из поликлиник. Там будет дневной стационар. 

Препараты для обезболивания у нас получают только 10% онкобольных, а нуждаются  50%. Даже те, кому их выписали, чтобы взять препарат, проходят круги ада. Недавно ко мне обратилась женщина из Айтекебийского района, которая каждый месяц из далекого аула едет в райцентр, чтобы получить лекарства для больного мужа. Почему их не передать сельской больнице? Для открытия хосписа мы хотим знать, с какими проблемами сталкиваются больные. 

Звоните по тел. 53-00-07.


Из досье «Д»

Ольга Осетрова, 50 лет, родилась в Кустанае. В 1986 году окончила Кустанайское мед­училище. Далее училась в Самарском медуниверситете по специальности фармаколог.  По окончании вуза преподавала на кафедре фармакологической химии. С 2000 года замглавврача Самарского хосписа, с 2003 года  – главный врач. 


Автор — Альмира АЛИШБАЕВА

Комментарии 0

Комментарии модерируются. Будьте вежливы.

Новости по теме