У валютчика из Аксая отобрали 2,5 миллиона рублей. Налёт спланировал родственник потерпевшего. 

В специализированном суде по уголовным делам рассматривают дело о нападении на предпринимателей. На скамье подсудимых трое молодых людей Алихан, Рауф и Нурлан в возрасте от 24 до 28 лет.  Им вменяют вымогательство, разбой, незаконное лишение свободы, незаконное хранение оружия. Одной из жертв преступления стал валютчик из Аксая Каримов. Сейчас он находится в больнице в Уральске на лечении.  Судья Ажигалиева приняла решение, что мужчина даст показания по скайпу из ординаторской больницы. Кстати, в спецсуде это первый процесс с применением подобной программы. Вот что рассказал потерпевший.

– Я бываю в Актобе примерно раз в месяц, меняю валюту. Когда приезжаю, никому об этом не говорю, – рассказывал мужчина. –  9 января рано утром на уральском поезде я приехал в Актобе. Остановился у сестры супруги. Днем погулял по городу, посмотрел курсы валют в обменных пунктах, съездил на вокзал за билетом. С собой у меня было 12 миллионов 500 тысяч тенге. После обеда приехал домой. 

Предприниматель утверждает, что после того как он поменял деньги на 2,5 миллиона российских рублей, он зашел в дом, чтобы пересчитать валюту. В какой-то момент услышал выстрел, затем  крик: «Это ограбление». После этого увидел, что в комнату зашел мужчина в куртке, с медицинской маской на лице и обрезом ружья. Нападавший выстрелил в ногу, избил предпринимателя и забрал все деньги. 

По версии следствия, навел преступников на предпринимателя сын родственников, у которых останавливался Каримов. Потерпевший  утверждал, что, кроме Нурлана, никто не мог знать о том, что у него есть с собой большая сумма денег. На первом процессе Нурлан сделал заявление, что его заставили на следствии дать показания, что он был наводчиком. Подсудимый утверждает, что сам спланировал нападение на гостя и совершил его в одиночку. Правда, в деле много противоречий. Каримов говорит, что у нападавшего были «европейские» глаза, то есть в нападавшем родственника он не признал. Он утверждает, что Нурлан просто навел на него подельника, но сам в разбое не участвовал.

Защита подсудимых недоумевает, почему о разрезе глаз налетчика мужчина заговорил только на суде, во время предварительного следствия он ни о чем таком не говорил. Во время дачи показаний он несколько раз прерывался и смотрел в сторону, будто ждал подсказки. Каримов не мог вспомнить некоторые детали нападения, какого цвета куртка налетчика, ряд других немаловажных моментов. 

– Нам очень важно, чтобы вы вспомнили все детали произошедшего. От этого многое зависит. Постарайтесь, пожалуйста, все вспомнить, – попросила потерпевшего адвокат Карпенко.

– Если вас по голове ударить, то вы тоже все забудете. И вообще, я болен. Мне только два дня назад сделали операцию, – парировал Каримов. 

Подсудимый Нурлан вновь уверял суд, что это он напал на родственника, пытался задавать потерпевшему вопросы.

– Сделали меня калекой, еще и  вопросы задает. Козел ты, – не сдержался Каримов.

– Я это сделал сам, я все осознаю, раскаиваюсь и отвечу за это, – ответил Нурлан. 

Потерпевшего валютчика допрашивали почти полтора часа. 

Также на суде присутствовал еще один предприниматель из России в качестве потерпевшего. На него напали, когда мужчина находился в автомобиле, забрали ноутбук и барсетку. По версии следствия, сделал это «сосед»  Нурлана по скамье подсудимых. Правда, этот потерпевший сделал неожиданное заявление на суде. 

– Воспользовавшись паузами между процессами, я еще раз освежил воспоминания, все-таки после нападения прошло почти полтора года, – рассказал потерпевший. – Теперь я уверен, что на скамье подсудимых не тот человек, который на меня напал. Форма лица похожа просто и все. Тот человек был выше… 

– На прошлом судебном заседании  вы показывали, что на скамье подсудимых именно тот человек. Вы были в этом уверены.  Прошло всего несколько дней, а вы показания меняете. Вас кто-то попросил так сказать? – спросил гособвинитель Нургалиев. 

– Я освежал второй раз свои воспоминания. Следствие идет просто замечательно, полтора года. Теперь у меня нет претензий ни к вашему государству, ни к органам. Я не хочу принимать участия в таком суде. 

Суд идет.