Так отзывались арестанты об условиях в «пятёрке» до «бунта». По громкому делу продолжается допрос свидетелей.  

Напомним, Дербисалина, Петухова и Канапина судят по статье «Злостное неповиновение требованиям администрации уголовно-исполнительного учреждения». Их обвиняют в так называемом бунте в СИЗО, который произошел 11 июля. Сотрудники колонии утверждают, что один арестант потребовал от администрации выполнения незаконных послаблений режима, другие его поддер­жали. Заключенные говорили, что к бунту никого не подстрекали, а отстаивали свои права на «человеческие» условия содержания. В ответ их якобы избили сотрудники колонии. 

В пятницу допрашивали осужденного по статье «Терроризм», в СИЗО он находился с апреля, по делу проходит свидетелем. Перед допросом осужденный попросил, чтобы его не снимали на видео и поклялся Аллахом говорить правду. Террориста допрашивали около часа, адвокаты подсудимых подробно останавливались на условиях содержания в «пятерке». 

– Сначала меня содержали в арестной камере, там все напичкано видеокамерами, сыро и ничего нет, еще там лежат больные туберкулезом, от них можно заразиться, – рассказывал свидетель. – Потом меня перевели в другую камеру, со мной сидели 5 человек. Сотрудники колонии вели себя агрессивно, будто мы не люди, нет у нас никаких прав. Условия содержания были ужасные. Я знаю, что заключенным положен матрас толщиной 12 сантиметров, а нам давали тонкие, как бумажка, не пригодные к использованию. Неудобно спать на «шконаре», он был поломан. Еда без соли и масла, будто собакам готовили. Бывало, подолгу сидели без воды. Летом я держал уразу, было жарко, я должен был все время обливаться холодной водой, а ее не было. Брали воду баклажками, но чтобы дождаться ее, стучались часами. А арестантам вода нужна, чтобы туалет смывать, чай пить, просто умыться. Туалет у нас не закрывался, воняло, мы об этом несколько дней говорили. Мы стучали в дверь, требовали свои «положняки». Нам должны давать в камеру газеты, радио, книги, но ничего этого не было. Со стороны этого не поймешь, не прочувствуешь. Один депутат сказал, что на каждого заключенного в год выделяется по 700 тысяч тенге. Я этого не видел. 

– Конкретно вы принимали какое-то участие в бунте? Что происходило 11 июля? – задала вопрос судья Тлепова.

– Мы слышали шум, кипиш, в камере снизу кто-то кричал «помогите, нас бьют, не бейте», – говорил свидетель. – Судя по голосам, мы поняли, что бьют арестантов, глухие удары были. Мы стали стучать в дверь, требовать, чтобы подтянули прокурора. Почему они делают лишнее, арестанты не звери же, они люди, у них разум есть. Огонь начинается из искры. Милиционеры сами создали такую ситуацию, что произошел бунт.  

– Почему в ходе предварительного следствия вы показали, что не имеете претензий к сотрудникам колонии? – спросила судья.

– Я боялся, на меня давили психологически, смеялись, говорили, что отправят в колонию Жезказгана. Я хотел отбывать наказания в Актобе. После бунта я увидел, как поступают с подсудимыми. Я сделал вывод, что лучше молчать… 

– Когда вы последний раз подстригались до 11 июля? – спросил у свидетеля подсудимый Петухов.

– За время содержания под стражей меня ни разу не подстригали. Говорят, потом, потом, людей много. На самом деле парикмахера там вообще не было, он появился только после бунта. Мы бритвами себя стригли. 

Свидетель рассказал, что после бунта в камеру принесли новые матрасы, еда стала нормальной.

Адвокат Жакупов заявил ходатайство, чтобы одно из судебных заседаний провести в СИЗО, наглядно увидеть, где и как все происходило. Подсудимый Петухов и его защитник заявили, что в «пятерке» сделали ремонт, изменили нумерацию камер. 

Суду предстоит допросить еще около 70 свидетелей.