Д» узнал о тайной страсти Рахимжана Арыстанова. Известный врач и директор департамента по контролю за качеством медуслуг реставрирует и собирает старые машины. Корреспонденты «Д» стали первыми, кому он показал свою коллекцию. В ней пока 7 машин. Они 1942-1952 годов выпуска. Есть мотоцикл БМВ, которому больше 60 лет. Всё это хирург реанимирует своими руками из рухляди.

Как-то придя к Арыстанову на интервью, я обратила внимание на старый телефон у него на столе. Такой разве что в военных фильмах можно увидеть. Я поинтересовалась, откуда он. Оказалось, директор медицинского департамента коллекционирует старинные вещи. Но главная его «болезнь» – советские машины. Он своими руками восстановил уже 4 таких авто. После этого я почти месяц уговаривала его «расколоться» для газеты. На прошлой неделе Арыстанов пригласил меня наконец в свой гараж.

– Вы первые, кому я согласился показать свои машины. До этого их видели только родные и друзья, – сказал он. 

Первая техника – дамский велосипед

– Я вырос в селе Бурма Алгинского района, – начал свой рассказ по дороге домой Рахимжан Келисович. – Туда переселили репрессированных немцев, евреев, молдаван и русских. Казахов было всего несколько семей. Вечерами русские играли на гармошке, устраивали пляски, а мы, мальчишки, ходили на это смотреть. Нам было интересно даже не это. Запах цветов, который там стоял. У нас же их не выращивали. В 6 лет я своровал первые семена. С тех пор, где бы ни жил, выращиваю цветы. Пока не занялся реставрацией машин, у меня во дворе было 3,5 тысячи штук тюльпанов, 300 роз, много других редких цветов. Теперь большую часть двора занимает техника. К этому у меня интерес тоже с детства. Первой моей техникой был велосипед. Причем дамский. На нем еще 2 мои сестры ездили. Это было в 60-х годах. Мальчишки надо мной посмеивались, и я сконструировал раму. Это был первый мой опыт. Потом сосед купил военный ГАЗ-67. Мы, мальчишки, так и норовили залезть в него, потрогать все своими руками. Такая это была диковинка. Вот бы такая была у меня, думал я. Машина такая у меня появилась через 50 лет. До этого купил старую «Волгу». Такую когда-то мой дед в лотерею за 30 копеек выиграл. Старую машину мне отдали за 500 долларов. Она была вся ржавая. Я ее восстановил. Сейчас она на ходу, даже приемник работает. Я не стал ее отдавать на СТО, все старался делать сам. Так интереснее. Тогда у меня и инструментов толком не было. То там попрошу, то здесь. Потом решил приобрести свои. Сейчас у меня и сварочный аппарат, и токарный станок, и компрессор для покраски есть. В Актобе старых «Волг» на сегодня осталось 6-7. 

Привет с фронта

– Как-то, это было лет 10 назад, я узнал, что на ГМЗ у кого-то во дворе есть старая машина. По­ехал. Смотрю, под деревьями стоит обгаженный птицами ГАЗ-67. Ржавый, внутри кирпичи. Сторговались мы за 300 долларов. Это была машина 1949 года выпуска. Загрузил я ее в КамАЗ, привез во двор. Восстанавливал долго. Ходил на станцию, учился варить. В конце концов, машина поехала. Потом купил к ней прицеп и благодаря этой машине построил для сына дом. Несколько лет назад мой ГАЗ-67 участвовал в гонке внедорожников. Соревноваться я не собирался. Поехал гонки внуку показать. Там какой-то парнишка загорелся на моей машине выйти на старт. Я разрешил. Мы не победили, но и последними не были, хотя участвовали в основном джипы. Парнишка тот сейчас тоже старыми машинами занимается, мы общаемся. 

Третьим экспонатом во дворе Арыстанова стал мотоцикл БМВ 1946 года выпуска. 

– Я его у деда какого-то купил, – рассказывает хозяин. – Это был мешок рухляди, но железо крепкое. Что мне нравится в старой технике – простота ремонта и управления. Мотоцикл сейчас на ходу. 

Рахимжан Арыстанов в эти дни занят восстановлением второго  ГАЗ-67. Он 1943 года выпуска. В конце войны их выпустили как разведывательные и штабные. На капоте машины сохранился знак «ГАЗ им. Молотова». Возможно, машина успела повоевать. 

Путь в «Победе»

Еще одна машина, которую сейчас восстанавливает Арыстанов, – «Победа» 1952 года. С виду это металлолом. Но хозяин о нем рассказывает с любовью:

– Придешь с работы, фонарик на лоб и за работу. Чистишь, грунтуешь, и так до 2 ночи. Это очень долгая работа. Можно, конечно, загнать машину на станцию, но мне нравится все делать самому. На очереди 2 старых «Запорожца». Друзья надо мной смеются. Мол, зачем тебе это нужно?  Врач, руководитель департамента… Но мне это доставляет радость. Кто-то восстанавливает старые машины, чтобы их продать. У меня не коммерческий интерес. Моя мечта – выставить свои машины в парке. Чтобы люди любовались, дети узнавали историю страны. 

Мастерская «Кулибина»

О мастерской Рахимжана Келисовича надо рассказывать отдельно. Это целое царство инструментов и всевозможных приспособлений. Все расставлено, как в операционной хирурга. Но наше внимание привлек чугунный барельеф Сталина.

– Я его на свалке нашел. Он лопнувший был. Я заварил, почистил, покрасил. Теперь Сталин висит на почетном месте. Здесь же у меня проигрыватель и куча пластинок. Смотрю на Сталина, включаю старые песни и работаю, – говорит Рахимжан Келисович. – У меня еще есть приемник времен Сталина, утюг на углях, телефон, старые часы… А это арбалет. Тоже нашел где-то и восстановил. 

Но особая гордость Арыстанова – старинное австрийское ружье. Дуло Штайер 1874 года актюбинский «Кулибин» нашел у знакомых в сарае. Им подпирали старые стены. Рахимжан Келисович смастерил к дулу деревянный ствол. Долго выпиливал, шкурил, красил… Мастерская тогда была на кухне. 

– И как ваше увлечение супруга только терпит?

– Я смирилась, – смеется она, услышав наш разговор. – Сама из Ташкента привезла ему утюг на углях. На рынке его купила. Супруг остался доволен. А таможенник, который досматривал багаж, долго ничего понять не мог. Когда я сказала, что это подарок, он, кажется, дар речи потерял.