СОВЕТСКИЕ ДЕТСКИЕ ГОРКИ ПРОРЖАВЕЛИ

Коротенькая история 21-летнего Максата Айтбаева, который вырос в Алге, волей судьбы оказался в благополучной Америке, но покончил жизнь там самоубийством, полна драматизма. Радио Азаттык рассказывало об этом трагическом случае, имевшем место в апреле этого года. Техасская газета «Стар тэлигрэм» писала, что Максата никак не отпускала депрессия, начавшаяся в далеком и нищем городе Алга.

Что же из себя представляет город Алга? После развала Советского Союза самый процветающий город Актюбинской области стал
нищим. В Алге работал химический комбинат, продукцию которого экспортировали за рубеж. В конце 1990-х годов предприятие обанкротилось. Безработица, преступность, пустующие квартиры стали реалиями дня. Что же изменилось за 10 лет в небольшом городке?

В Алге действует винно-водочный завод. За городом стоит заброшенный химический комбинат. Нижние этажи пятиэтажных домов заняты под магазины, парикмахерские, аптеки.

Районный Дом культуры, заброшенный Парк отдыха на окраине города - это места досуга алгинцев. Улица Уалиханова - это самое многолюдное место города. Дети играются на тротуарах и вдоль дороги. На детских площадках – старые, проржавевшие советские горки и припаркованные машины.

Аксакал Аманжол, 70 лет, рассказывает: «Здесь наше место. Место встречи аксакалов. Порой собирается больше 20 пенсионеров. Даже молодые любят с нами поговорить, поделиться новостью, поиграть в шахматы, домино. Нет в городе места досуга для пожилых людей. Да и молодежи негде время провести».

АВТОСТОПОМ – НА РАБОТУ

Жительницы городка Айгуль рассказывает репортеру нашего радио Азаттык о своей жизни в городке:

«Мне 54 года, я одинокая мать. С четырех лет одна воспитывала дочь. В Алге работы нет, поэтому семь лет работаю в Актобе санитаркой в больнице. Знаю еще семерых медработников, которые автостопом добираются до работы в город. Получаю 17 тысяч тенге [около 113 долларов] в месяц, если ночные дежурства, то – 20 тысяч. Живу на 9 тысяч тенге [около 60 долларов] в месяц, остальные - уходят на коммунальные услуги, транспорт.

Живет Айгуль, по ее словам, в долг, работу в Актобе не собирается бросать, так как скоро ей на пенсию.

- Профсоюз нам не помогает, никаких льгот нет, но зато исправно ежемесячно членские взносы удерживают. До сих пор не пойму, зачем и для чего профсоюзы существуют, - рассуждает одинокая мать.

ЗА ПРЕБЫВАНИЕ В БОЛЬНИЦЕ ТРЕБУЮТ ОГРОМНЫЕ ДЕНЬГИ

Возле магазина пенсионерки торгуют на стихийном рынке. Узнав, что я репортер, они быстро разбежались, кроме одной.

- Вот собрала ведро вишни, должна обязательно продать. Пенсия у меня 17 тысяч тенге. Дача находится в шести километрах от города, на дорогу трачу 100 тенге. У меня сын болеет открытой формой туберкулеза, ему недолго осталось жить. Ему 50 лет, семьи нет. Кому он нужен? Чтобы положить в больницу в Актобе с меня требуют огромную сумму. Откуда у меня деньги?

У пожилой женщины на глазах появились слезы. Она рукой прикрыла глаза и тихо сказала: «Мне никто не поможет. Моего сына скоро не станет».

ОРАЛМАН: «НАС НЕ СЛЫШАТ!»

За годы независимости в Казахстан вернулось свыше 500 тысяч оралманов. В основном их расселяют в сельской местности. Много вернувшихся на родину живут в Алгинском, Мартукском, Кобдинском районах.

Аксакал Кеулжан приехал из города Нукус в Каракалпакстане. Он получили недавно надбавку к пенсии – 99 тенге.

– Мне 73 года, оралман. Мы с семьей вернулись на историческую родину. Получаю пенсию 15 тысяч тенге [около 100 долларов], с июля сделали надбавку - 99 тенге. Тенге у государства не хватило до ста, позор. Это разве справедливо? Что я могу купить на такую пенсию? Все дорого. Нас в трехкомнатной квартире 11 человек. Сноха без работы, сын получает 25 тысяч тенге [около 167 долларов]. Где наши льготы? Даже, если мне выделят кусок земли, на что я буду строить дом? Нас не слышат! – говорит аксакал.

СЕРИМ ХОЧЕТ УЧИТЬСЯ ДАЛЬШЕ

Пенсионер Темирбеков Амангельды работает по ночам сторожем, чтобы помочь своему сыну, инвалиду третьей группы.

- Получаю пенсию 12 тысяч тенге [около 80 долларов], плюс 3 тысячи тенге [около 20 долларов] - назарбаевские. Спасибо, хоть бесплатно лекарства выдают ежемесячно на 50 тысяч тенге [около 333,3 долларов]. Я очень боюсь за будущее моего сына. Если меня, моей супруги не станет, с кем он останется? Ведь так тяжело сейчас, везде безработица.

Темирбеков Амангельды для знакомства с сыном пригласил меня к себе домой. На вид Сериму лет 7 - 8, хотя в сентябре ему исполнится 20 лет. Он ежедневно принимает гормональные лекарства. В 7 лет рост его был 95 сантиметров, каждый год растет на - 3, сейчас его рост – 135 сантиметров. Серим охотно согласился дать интервью.

- В прошлом году я окончил колледж. На бирже труда по программе «Молодежная практика» оканчиваю курсы программиста и заочно учусь в университете имени Баишева на экономическом факультете в Актобе. Люблю играть в шахматы, нарды, футбол. Играю в футбол только со своими сверстниками. Люблю заниматься общественной работой, участвовал в команде «Клуба веселых и находчивых» колледжа.

МАКСАТ АЙТБАЕВ РОС В ЭТОМ ДЕТДОМЕ

Директор Алгинского детского дома Кенжегазы Байгазин рассказывает о своей пятнадцатилетней работе в этой должности:

- За 10 лет поменялось 9 директоров, я вот задержался на 15 лет. С 1995 года держу под контролем выпускников. Наладили контакт с работодателями, трудоустраиваем в нефтяные компании Тенгиза, где большая оплата. Многие выпускники имеют на счету порядка миллиона тенге. В этом году у нас 43 выпускника, многих отправили в Дом юношества».

Кенжегазы Байгазин говорит, что впервые на спортивный факультет университета поступило пять выпускников детского дома, в котором баскетбол - культовый вид спорта, заниматься им можно круглый год. Дисциплина и чистота - наш козырь, подчеркнул он.

Вспомнил директор Алгинского детского дома Кенжегазы Байгазин и выпускника Максата Айтбаева, о трагической судьбе которого написало наше радио Азаттык.

- Он был не очень общительным, даже странным. До 12 лет был в санатории «Чайка». Максат учился средне, но хорошо владел
английским языком, и когда приехала Ребекка Мартин, то часто видели их вдвоем. Было заметно, что они стали близкими. Ребекка заботилась о Максате. После детского дома Максат поступил в местный университет, учебу оплачивала Ребекка. После второго курса уехал к ней в Америку. Там поступил в колледж. У Максата заканчивалась виза.

Кенжегазы Байгазин говорит о переданных ему сведениях, что американка Ребекка Мартин хочет оказать спонсорскую помощь детскому дому.

- Мы никогда не отказываемся от спонсорской помощи, ведь это все для блага детей. У нас один волонтер из Корпуса Мира купил на свои средства 200 кроватей для детей, - сообщил директор.

«МЕЧТАЮ ПОПАСТЬ НА ОЛИМПИАДУ В ЛОНДОН»

На просьбу поговорить с одним из выпускников директор Максат Айтбаев охотно согласился. Воспитаннице детского дома он поручил показать территорию и ответить на мои вопросы.

Катя Попова, 15 лет, чемпионка Казахстана по вольной борьбе среди кадеток 1992 - 1993 годов рождения. Катя предупредила меня, что
интервью дает впервые.

- Когда погибли родители, меня с братьями определили в Алгинский детский дом. Два года назад я начала заниматься вольной борьбой. Учусь хорошо. Наш тренер говорит, что у меня способности. Братья Олег и Егор занимаются боксом. В нашем детском доме два стадиона и многие занимаются спортом. Живем в комнатах по пять человек. Нас не обижают. Кормят хорошо. Сейчас готовлюсь к чемпионату Азии в Нью-Дели, который состоится 29 июля. Утром и вечером тренируюсь по два часа. Наши воспитанники сейчас в летнем лагере, мои подруги за меня волнуются и желают победы. Мечтаю попасть на Олимпиаду в Лондон, мне тогда исполнится 18 лет.

Когда я фотографировала Катю на прощание, то один воспитанник с радостью бросился к пруду и включил фонтан со словами: «Так будет лучше!»

Радио Азаттык