Их служба по-настоящему и опасна и трудна, и не видна широкой общественности. Об этих людях мы, как правило, вспоминаем в самые трудные минуты. А они и днем и ночью готовы прийти на помощь. Не щадя своей жизни, они ежедневно встают на защиту граждан, оберегая от преступных посягательств. В праздник принято подводить итоги. За эти годы органы внутренних дел стали мощной государственной системой. Самоотверженный труд людей в форме помог снизить количество особо тяжких преступлений. Полицейские с успехом демонстрируют переход на международные стандарты несения службы. Но главным достижением современной полиции стала ее открытость для общества. Ни одна силовая структура, кроме МВД, еще не рискнула дать возможность гражданским познать изнутри все тайны и «прелести» работы полицейского.

День из жизни следователя

Принято считать, что следствие – это привилегированная служба органов внутренних дел, а представители этой профессии – кабинетные чиновники, занимающиеся кропотливой бумажной работой. Задержание же опасных вооруженных преступников со схватками и погонями – прерогатива сотрудников оперативных служб полиции. Приведем пример рабочего дня старшего следователя по особо важным делам следственного управления ДВД ЮКО Гульмиры Масатбаевой.

Обычный рабочий день следователя начался с утреннего совещания, на котором был распределен фронт работ.

Чуть позже следователь направилась в женскую колонию, где она должна была допросить девушку, подозреваемую в мошенничестве. По дороге заехала за адвокатом, который выписал ордер и присоединился к нам.

По пути следователь пояснила, что находящееся в ее производстве уголовное дело по факту мошенничества нельзя отнести к так называемым громким делам. Не фигурируют в нем ни крупные политики, ни звезды шоу-бизнеса, ни астрономические суммы хищений. Фабула проста, мотивы незамысловаты – ни коварной мести, ни всепоглощающей ревности, ни иных каких-нибудь страстей. Однако участившиеся в последнее время факты мошенничества ставят перед следователями нелегкую задачу – изобличить преступника и восстановить нарушенные права граждан.

В этом, казалось бы, рядовом деле как в капле воды отразилась повседневная, будничная работа следователя.

Подъехав к женской колонии, пришлось около часа прождать прихода начальства, так как без его санкции нас никто в колонию не пропускал. Пока ждали, к следователю подошел сотрудник Аль-Фарабийского суда, расположенного напротив колонии, и попросил оказать ему содействие. Проблема заключалась в свидетеле, который никак не мог добраться до суда, а его показания для суда были очень важны. Как объяснил сотрудник, из-за этого процесс по уголовному делу, направленному в суд следственным управлением ДВД ЮКО, может сорваться.

– Давайте, пока есть время, съездим к этому свидетелю, – предложила мне следователь. – Он что думает, мы тут в игрушки играем?

Взяв повестку в суд, мы направились на другой конец города. Мужчина, открывший нам дверь, стоял, что-то прожевывая, и явно был не в восторге от нашего визита. Вручив ему повестку на руки, мы вернулись обратно.

По прибытии начальника колонии нас пропустили внутрь, и мы оказались в здании казенного учреждения. Я впервые в жизни ощутил состояние несвободы. Узкие и темные коридоры, специфичный запах, присущий голым стенам такого учреждения, громкий лязг дверей-решеток, закрывавшихся после нас каждый раз, как мы проходили очередной пост, предъявляя документы, произвели на меня неприятное впечатление.

Стараясь не думать о мрачной обстановке, я обратил внимание на маленькую комнату для допросов, куда мы вошли. Позже в комнате появились девушки, одна из которых была в форме. Вторая же поздоровалась и села напротив следователя.

Вот уж не ожидал, что мошенницей, которая обманула десятки людей на сотни тысяч тенге, окажется вот эта юная красавица с честными и немного наивными глазами.

Как позже рассказала Гульмира Жаксыбековна, по данным следствия, именно это юное создание совместно с двумя сообщниками оформляло кредиты на покупку дорогих сотовых телефонов по утерянным удостоверениям личности.

Кроме того, они играли на жадности людей – на тебя оформим кредит, ты подпишешь, получишь 10 тысяч тенге, и все, больше от тебя ничего не требуется, кредит мы сами будем выплачивать. И, что самое интересное, очень многие покупались на такое. (Позже начальник отдела по расследованию преступлений против собственности ДВД ЮКО Нуркен Калмурзаев сообщил, что в области сейчас насчитывается около полутора тысяч человек, по чьим документам без их ведома мошенники оформляли различные кредиты. Все факты сведены сейчас в одно дело, объем документации по которому составляет не один десяток томов. – Авт.).

Во время допроса подозреваемая вела себя несколько неадекватно, сначала плакала и клялась всем на свете, убеждая следователя в своей невиновности. Затем сменила тактику, обвинив во всем своего знакомого (который, кстати, находится в межгосударственном розыске).

Несмотря на это, следователь Масатбаева спокойно и последовательно разбивала ее защиту показаниями потерпевших, копиями зафиксированных в банке документов.

– Хорошо, давай прервемся на время обеда, а потом проведем очную ставку с еще одной подозреваемой, – заявила следователь девушке.

– Да с кем угодно проводите, я ничего не делала, – заявила та.

Обедать Гульмира Жаксыбековна старается дома, и как выяснилось, готовить она умеет.

Настало время ехать обратно в колонию на очную ставку. Все та же комната, только стульев прибавилось, да адвокатов стало на одного больше. Привели подозреваемых. И первые же слова новенькой, такой же молодой девушки приятной внешности, сразу же показали, что очная ставка удалась.

– Что (хотя эмоциональная окраска теряется, я все-таки заменю ненормативную лексику на многоточие) ..., не виноватая ты? Я и Бека (имя изменено – Авт.) значит … … все делали? … а кто бабки этим... лохам впихивал? Не ты..?

Что тут началось. Адвокаты успокаивают своих клиенток, а те чуть ли не в драку лезут, обе визжат: «Это же вы… все придумали», «А кто лохов искал? Не ты что ли?», «Пиши давай, я сейчас все про эту… расскажу».

Когда подозреваемых удалось успокоить, Масатбаева зафиксировала показания, во время которых девушки сдавали друг друга как могли, стараясь выгородить себя, любимую.

– Молодые, зеленые еще, – заявила Гульмира Жаксыбековна, когда мы вышли. – Часто опытный преступник, даже если все на него показывают, стоит на своем, и делай что хочешь. Хотя преступления в банковской сфере не так уж и трудны для раскрытия – документооборот фиксируется, потерпевшие наверняка опознают мошенника. Остается только оформить доказательную базу, и он никуда не денется. Сейчас придем в управление, там тебе ребята расскажут, как приходится попотеть при раскрытии заранее продуманного убийства.

Вернувшись в следственное управление, Масатбаева обложилась бумагами, включила компьютер и приступила к работе. Она чертила и зачеркивала схемы, сравнивала показания потерпевших и подозреваемых, изучала банковские документы, сопоставляла и анализировала доказательства, выискивая противоречия в деталях.

Наблюдая за происходящим, я все больше проникался мыслью, что расследование преступления – процесс в немалой степени творческий. Для того чтобы воссоздать полную картину преступления, от следователя требуется скрупулезность и последовательность в ведении уголовного дела, умение анализировать и выстраивать правильный диалог с обвиняемым, потерпевшим, свидетелем, любым другим участником уголовного процесса, где много психологических моментов.

Пока я был занят мыслями о нелегкой профессии следователя, в кабинет зашел какой-то офицер. Обрадовавшись, Гульмира Жаксыбековна представила:

– Знакомься, это старший следователь по особо важным делам Аскар Мырзалиев. Сейчас он занимается расследованием жестокого убийства. Аскар, будь добр, расскажи «коллеге».

Чтобы не мешать «моему» следователю, мы прошли в кабинет к Мырзалиеву.

– Убийство действительно очень жестокое, – начал майор.

– Мать с дочерью якобы отправились на квартиру дожидаться визита сантехника. Ждали, он не приходил, а так как дочери надо было уезжать в Алматы, то она уехала, не дождавшись сантехника. А через несколько часов труп женщины обнаружил ее сын.

Причем убивали ее жестоко – били молотком по голове, несколько раз ударили ножом и в завершение еще замотали голову целлофановым пакетом. Сын вызвал полицию и позвонил сестре, которая тут же попросила таксиста везти ее обратно в Шымкент.

Мы отрабатывали несколько версий – родственники, сантехник, местный контингент, склонный к преступлениям. К тому же сосед видел, что за пару дней до убийства возле подъезда крутился какой-то подозрительный тип. Работа была проведена огромная, был произведен тщательный осмотр места происшествия, опросили около ста родственников и людей, имевших деловые отношения с погибшей. Я не могу раскрывать все наши секреты, но скажу, что мы уже давно применяем в расследовании современные технологии и при необходимости можем отследить перемещения практически любого человека. (Тут следователь показал мне фотографию жестоко убитой женщины, повергнувшую меня в шок. Несмотря на то что я мужчина, я невольно обрадовался тому, что сегодня не было выезда на место происшествия).

Вскоре выяснилось, что сантехник вообще-то был, но в день убийства не собирался встречаться с клиенткой и находился в другом месте. А тот подозрительный тип, который крутился возле подъезда, оказался… сожителем дочери, сотрудником одного из алматинских банков.

– Значит, он убийца? – спрашиваю я.

– Не угадал. Этот парень хотел, но не убил, передумал. Он вернулся в Алматы и вскоре уехал на учебу в Москву.

А убийцей оказалась сама дочь потерпевшей, которая подговорила сожителя, а когда тот отказался, убила сама. При этом ей помогала подружка, которая скрытно от знакомых и родственников приехала из Алматы. В ходе тщательного расследования убийства нами были добыты неопровержимые доказательства умысла и вины дочери потерпевшей, для того чтобы не оставалось процессуальных «дыр».

Женщина, как ей казалось, все продумала – обеспечила себе алиби, правда, она не выдержала доскональной проверки, сделала так, чтобы подумали на некоего сантехника, по дороге в Алматы выкинула в придорожный туалет орудия убийства. Когда мы их задержали, дочь потерпевшей вначале заявила, что убийство совершил ее сожитель, но мы смогли доказать, что в этот день его не было в Шымкенте.

Сейчас расследование по делу завершено, уголовное дело направляется в суд – две подружки идут по убийству, а парень – за то, что не сообщил о готовящемся преступлении.

Ознакомившись с несколькими томами уголовных дел, я понял, что уголовные дела могут быть абсолютно разными по объему, количеству эпизодов и фигурантов, по вызванному ими общественному резонансу. Но это чисто формальный момент. А главное в том, что не бывает уголовных дел незначительных, «проходных», которые можно было бы расследовать спустя рукава, одной левой, по шаблону. Ведь расследование – это, по сути, деятельность, направленная на восстановление справедливости прав конкретных граждан. И хотя «справедливость» – понятие не процессуальное, настоящий следователь воспринимает свою работу именно так.

За окном стемнело, кабинеты в здании ДВД стали постепенно пустеть, однако в кабинетах следователей все еще горел свет, работа была в самом разгаре, одни следователи что-то быстро набирали на компьютере, листая тома уголовных дел, другие – обсуждали проблемы следствия и явно не собирались домой.

Возвращаясь, я думал о том, что не случайно именно следователи являются особой кастой полицейских: ведь они подводят итоги деятельности всех оперативных служб, закрепляют оперативную информацию и на них лежит большая ответственность сбора юридически обоснованных доказательств суду.

liter.kz