9 июля спецназовцы штурмом взяли сарай в Кенкияке, где укрывались 9 особо опасных преступников. Боевикам предложили сдаться, но они открыли огонь. Всех девятерых расстреляли. В ходе захвата и зачистки был убит ещё один спецназовец, ранены полицейский и солдат. Последних из 11 разыскиваемых задержали в Кенкияке 10 июля. Два дня в посёлке снова была стрельба.

Что дело идет к развязке, кенкиякцы поняли накануне. В рядах полицейских началось оживление. В субботу они стали проверять все аптеки, опрашивать, покупал ли кто-либо медикаменты, в которых могли бы нуждаться раненые. До этого закрыли пришкольные лагеря.

В субботу, около 9 вечера в районе Байаул началась стрельба. Люди, оставшиеся за оцеплением, не могли попасть в свои дома, звонили родным, а те говорили, что попрятались, кто куда. Одиночные выстрелы сменялись автоматными очередями, стрельба продолжалась еще долго. В ту ночь на работу вызвали всех медсестр больницы. Утром 9 июля в Кенкияке отключили газ. В ДВД «Д» сообщили, что в поселке идут боевые действия. В полдень сцецоперация закончилась. Вечером ДВД сообщил журналистам:

– В Темирском районе действовала организованная преступная группа, которая, прикрываясь религиозными идеями, занималась кражей нефти из нефтепровода вблизи Шубарши и Кенкияка. В ходе разработки этой группы 26 июня сотрудники УБОП задержали в Актобе «Мерседес», в котором обнаружили пистолет Макарова, 2 обреза и большое количество патронов. Водитель и пассажир были изобличены в совершении 8 краж и грабежа. Они указали еще на двух лиц, которые были связаны с группировкой из Темирского района. 30 июня 2011 года УБОП попытался их задержать, но они скрылись. В ту же ночь они вместе с другими лицами совершили разбойное нападение на сотрудников Кенкиякского отдела полиции, их объявили в розыск. 3 июля при прочесывании зарослей камыша вблизи Кумсая, в 67 километрах от Шубарши, подозреваемые открыли огонь по приближающимся к камышам сотрудникам «Арлана». Один из них погиб, троих ранили.

8 июля для установления местонахождения подозреваемых спецназовцы проводили в Кенкияке подворный обход. Примерно в 20.45 из дома №2 по улице Нефтяной по полицейским открыли огонь. Сотрудник «Сункара» погиб на месте. Подвергся обстрелу наряд патрульной полиции Кенкиякского ОП, одного ранили. На предложение сдаться подозреваемые ответили огнем. Бой продолжался до ночи, ближайшая местность была блокирована полицией, жильцов вывели на безопасное расстояние. [Позже «Д» выяснит, что боевики скрывались не в доме, а рядом, в сарае, бой продолжался всю ночь, жильцов ближайших домов вывели только утром.]. Рано утром начался штурм помещения. В ходе операции было уничтожено 9 лиц, оказывавших сопротивление, 6 из них ранее объявлялись в розыск. При зачистке получил дробовое ранение военнослужащий внутренних войск. Полиция продолжает нести в этом районе службу в усиленном варианте.

На вопрос, почему операцию отложили на следующий день, в ДВД ответили:

– В доме могли находиться другие люди, дети. Проверяли, кто там живет, прописан, где они находятся. Операцию на ночь прекратили, блокировали все подходы к дому и утром начали штурм, когда убедились, что там нет мирных жителей. Что преступники укрываются в доме на окраине поселка, стало известно из оперативных источников, поэтому и пошли туда проверять. Противники были очень хорошо вооружены.
Тело спецназовца Айболата Иманбаева в субботу увезли в Алматы. Майор полиции был родом из Шалкара,  последние годы работал в Алматы. У него осталось двое детей.

Убитых во время спецоперации жителей Кенкияка, Шубарши и Сарколя хоронили в понедельник. По селам то тут, то там слышались жоктау и плач. Стайки женщин в белых платках ходили от дома к дому, выражали соболезнование родственникам убитых.

– Горе у всех, – плакала Шара, тетя убитого Руслана Шакимова из Кенкияка. – И в семьях спецназовцев, и у нас. Ушли из жизни совсем молодые ребята. Это горе государства. Наши дети стали орудием в чьих-то руках. 9 родителям сейчас надо объединиться, обратиться в госорганы, чтобы этих людей нашли. Завтра на их месте могут оказаться другие. Религиозные агитаторы живут рядом с нами. Своих детей они под пули не пустили. Почему никто не проверяет, что эти агитаторы пропагандируют? В Кенкияке теперь каждый второй верующий, с пятого класса дети носят хиджаб. Никто не защищен от этого зла.

Когда вся эта заваруха началась, мы забеспокоились, дома ли Руслан. Сноха сказала, 2-3 дня как ушел. Мы надеялись, что его нет среди подозреваемых. А 9-го, после штурма нас вызвали на опознание…

Руслан теперь в глазах других  шахид. Но нашу семью в Кенкияке знают все. Мы родились здесь, родители ушли рано, братья трудились, отстроили дома. Все заработали своим трудом, у нас лентяев нет.

Руслан – сын старшего брата, ему было всего 22. Обыкновенный парень, очень тянулся к родным. До сих пор не пойму, как правильно воспитанные дети могли пойти на такое. Им же кто-то внушил: то, что они делают – правильно.

Руслан окончил АПК, работал оператором в нефтяной компании, года два назад ушел в веру. В прошлом году он женился. Невестка тоже из «покрытых». Молодые сказали: той делать нель­зя, гостей звать нельзя, у них вообще свои понятия. Мы все-таки собрали их гостей, не стали ставить водку. Собрался полный дом «покрытых-закрытых». Мужчины сидят отдельно, женщины – отдельно, никто не поздравляет. Было впечатление, что это собрание верующих. Они говорят: если родители против намаза, не слушай их. Мы пытались отговорить племянника, но тщетно. Молодые ушли жить отдельно. Жена Руслана сейчас беременная. Если их вера правильная, почему столько людей погибло? Ни один из местных имамов не согласился прийти на жаназа [похоронный обряд. – Ред.], пришлось имама везти из города. Уже полдень, тело только выдали. Решили хоронить сегодня, во сколько бы тело ни привезли.

В доме Ибраевых в понедельник хоронили сразу двоих детей. В группировке оказался средний сын. 19-летний Меирбек, говорят родные, понес брату поесть. Его застрелили вместе со всеми.  Мама Меирбека и Мейрамбека не нашла сил с нами говорить.

– Эти дети заблудились, –  считает соседка Ибраевых. – В семье пятеро детей, все безработные. Работал один отец, он сварщик. В полиции сказали, что убитые занимались кражей нефти. Этим занимаются многие, но они хорошо живут. В этой семье и одевать-то было нечего.

– Некоторым из убитых я преподавала в школе, – говорит аким Шубаршинского поселкового округа Роза Сатанова. – Не скажу, что они кровопийцы, нарушители, состояли где-то на учете. Все положительные, выросли в нормальных семьях. Трое из них – единственные в семье. Почему так произошло, не знаю. Родные плачут, говорят, отговаривали их ходить в мечеть, но не смогли. Я сама в «Ак мешит» ходила несколько раз, беседовала с верующими, но давить на них я не могла. Закрывать «Ак мешит», я считаю, нельзя. Мы сейчас приглашаем туда нового имама.

Операция в Темирском районе завершилась, но былого спокой­ствия в селах нет. В понедельник ДВД предложил жителям Темирского района добровольно сдать оружие, пока не сдал никто.

Военной техники в районе уже нет. Солдаты покинули Шубарши еще на прошлой неделе. Но на всем пути от Актобе до Кенкияка – блокпосты. Вооруженные полицейские проверяют машины и документы.

В Кенкияке продолжается усиление. Добровольно оружие пока никто не сдал, полицейские сами изъяли 2 охотничьих ружья.

Альмира АЛИШБАЕВА