Экс-мажилисмен Болат Абишев, ныне член президиума ОСДП «Азат», на днях побывал в Актобе и рассказал корреспонденту «Д», что он думает о презентациях помпезных проектов, о принудительной подписке и забастовках.

О пенсионном возрасте

Все мы знаем, как французы восстали из-за того, что у них в стране поднимают пенсионный возраст всего на 2 года – с 60 до 62 лет. А ведь у нас-то в 1998 году подняли сразу на 3 года, и мы ни звука не издали. Все молчали. Многие потеряли работу, не доработав до пенсий пару лет. Многие до пенсионного возраста не доживают. Даже молодежь умирает, а мы про 63 года говорим.

О забастовках

Слышал о забастовках актюбинских нефтяников. Скажу сразу: все, что они требовали, уместно. Начали хорошо. Что хотели, того, можно сказать, добились, не полностью, но в какой-то мере. И это уже успех. Но наши работники захотели все сразу и в один миг. И это не увенчалось успехом. Да, актюбинские нефтяники получали в несколько раз меньше, чем коллеги из Атырау и Актау. Но последние действовали грамотно и добились выполнения своих требований. К тому же у них тысячами выходили на забастовки. В Актау рабочие проявили солидарность, чего в Актюбинской области не хватило. Если рабочие сами не добились, к вопросу повышения заработной платы будут возвращаться и партии, и общественные организации.

О терроризме

Молодежь массово кинулась в религию. По пятницам в мечетях мест для намаза не остается. Я только вот не понимаю, откуда у нас, в наших казахских селах ваххабиты появились? В моем понимании, причина кроется в том, что молодежь не верит ни политике, ни политическим партиям, в том числе и оппозиционным. Вранье на уровне правительства. Даже своим отцам не верят молодые. И они, видимо, решили верить только Богу.

О молодёжи

Родился и вырос я в Алматы. После окончания учебы меня отправили в далекую Актюбинскую область, в Алгинский район, где я никого не знал. С семьей, с ребенком я приехал, и нам предоставили жилье, работу, дали корову, за электричество и прочие блага мы платили со скидками. Я начинал простым рабочим. И все мне тогда нравилось. То ли мы были романтиками такими? А ныне власть пытается уговорить молодежь пойти в аул, где нет условий. Один раз заплатят подъемные. Но разве это помощь? Молодые сбегают из сел, где нет элементарных благ цивилизации, где нет ни газа, ни света. «Жасотановцы» проводят всякие слеты и съезды, но они не идут в аулы, они прекрасно знают, что в глубинке нет условий. Они же не дураки, чтобы оставить город и пойти в сельскую школу, где топят углем.  

О торжественных открытиях

У нас бесконечное количество торжественных презентаций всяких проектов. Какими их только ни называют: форсированные, индустриальные, прорывные, в общем, запускают много чего, и в итоге ничего. Ни ложек чайных, ни пиалочек, даже конфеты с печеньем привозят из Украины и России. Никаких сдвигов. Просто много разговоров и в результате ноль. Зато сколько средств из бюджета тратится на всякие помпезные презентации и перерезание лент метрами! К примеру, в Атырау один и тот же мост презентовали то с одной стороны, то с другой. Допрезентовались, в конце концов, мост рухнул, люди погибли. 

О принудиловке

Я понимаю, народ не читает прессу. Но это не значит, что можно заставить «этот народ» выписывать нечитабельные газеты. И вообще, сейчас фраза «надо заставить этот народ читать эти газеты» стала смешной, почти крылатой. Нельзя издеваться над народом таким образом. У нас ведь правовая страна. Нельзя заставить народ выписывать газеты.
Признаюсь, будучи акимом, я тоже содействовал подписной кампании. Вообще, принудиловка осталась с советских времен. Но тогда мы выходили на предприятия. Просили, но не заставляли. Да, разнарядка и тогда была.

Аскар АКТЛЕУОВ