Казахские правозащитники говорят о безнаказанности сотрудников силовых органов, использующих пытки в отношении подследственных и заключенных. Речь идет и о знаменитом деле, где были осуждены Олег Евлоев и Дмитрий Тян.

Анара Ибраева, директор астанинского филиала Казахстанского бюро по правам человека, озвучила на пресс-конференции 12 мая заявление коалиции неправительственных организаций против пыток. В нем они призывают власти Казахстана «принять эффективные меры, направленные на предупреждение и борьбу с пытками и другими видами жестокого обращения, и выполнить рекомендации специального докладчика ООН по пыткам Манфреда Новака и Комитета ООН против пыток».

Согласно данным правозащитных организаций, в Казахстане отмечается рост жалоб граждан на применение пыток: с 64 жалоб в 2005 году до 286 обращений в 2009-м.

Ссылаясь на официальные итоги спецдокладчика ООН по пыткам Манфреда Новака, опубликованные в 2010 году, Анара Ибраева констатировала, что пытки используются для получения признательных показаний в ходе предварительного следствия, а также в качестве меры неформального наказания в тюрьмах и следственных заведениях.

По ее словам, несмотря на наличие 286 обращений, в прошлом году к уголовной ответственности был привлечен только один
сотрудник государственного органа.

Однако 7 апреля 2009 года Ерболат Еримбет, официальный представитель министерства юстиции, заявил, что «уже в первом квартале 2010 года возбуждено пять уголовных дел против сотрудников исправительной системы». Более того, на брифинге он также апеллировал к оценке Манфреда Новака о том, что «в Казахстане наблюдается заметный прогресс в решении проблем, связанных с предупреждением и недопущением пыток».

По мнению правозащитников, главная проблема при объективном и эффективном мониторинге случаев пыток в том, что «расследование по жалобам о применении пыток проводится сотрудниками тех же органов, в отношении которых заявители заявляют о применении пыток».

«Безнаказанность сотрудников силовых органов поощряется тем, что и соответствующая статья уголовного кодекса Казахстана, предусматривающая ответственность за пытки, не соответствует статье первой Конвенции ООН против пыток и редко применяется на практике», – заявила Анара Ибраева на пресс-конференции.

В качестве примера она рассказала о гибели 5 ноября 2009 года заключенного Акылбека Молдасанова в исправительной колонии строгого режима Е166/10, расположенной в Астане. Молдасанов был осужден наравне с десятками сторонников запрещенной в Казахстане религиозной партии «Хизб-ут-Тахрир».

Напомним, что решением судьи городского суда Астаны Жанат Жумабаевой от 28 марта 2005 года международная организация «Хизб-ут-Тахрир-аль-Исламия» была признана экстремистской и ее деятельность была запрещена на территории Казахстана.

В период между 5 и 7 декабря 2005 года одновременно в городах Павлодар, Экибастуз, Тараз, Шымкент, Алматы сотрудниками департамента комитета национальной безопасности Казахстана была проведена спецоперация, в ходе которой, по некоторым данным, было арестовано примерно 30 граждан Казахстана, сторонников идей «Хизб-ут-Тахрир-аль-Исламия».

Как заявила в ноябре 2009 года Балжан Алкиева, жена погибшего в астанинской тюрьме Акылбека Молдасанова, ее муж подвергался избиениям даже после осуждения на пять лет тюремного заключения. По словам родственников, на зоне он был поставлен перед выбором: либо исполнение вечернего намаза и опоздание на вечернюю поверку, либо отказ от намаза. Опоздание оценивается, согласно уголовному кодексу, как «злостное неповиновение законным требованиям администрации уголовно-исполнительного учреждения».

В случае с Акылбеком Молдасановым он после полугодового содержания в карцере карагандинской колонии был наказан: дополнительно два года тюрьмы к ранее вынесенному сроку.

- Он был до смерти избит сотрудниками в первый же день прибытия астанинскую колонию Е166/10, потому что отказался взять ведро и тряпку в голом виде. Оказывается, у них есть такой ритуал, но мусульмане даже в бане ходят в шортах, – говорит Балжан Алкиева.

По словам родственников других осужденных членов организации «Хизб-ут-Тахрир-аль-Исламия», их могут наказать карцером даже за то, что они не прикладывают руку к сердцу при исполнении казахстанского гимна. Родные заключенных говорят о случаях постоянного психологического давления и жестоких избиений.

По их заявлениям, погибший 5 ноября 2009 года Акылбек Молдасанов не является первой жертвой сотрудников исправительной системы. Они утверждают, что ранее в исправительной колонии вблизи города Кентау был убит другой член «Хизб-ут-Тахрир-аль-Исламия» Канат Беимбетов, однако дело не получило огласки.

Правозащитник Анара Ибраева затруднилась однозначно ответить, кто был виновен в пытках и гибели Акылбека Молдасанова, потому что «отсутствует независимое, быстрое и беспристрастное расследование из-за отсутствия независимого органа», который должен иметь «внезапный и беспрепятственный доступ в учреждения закрытого типа».

На пресс-конференцию неправительственные организации пригласили Иссу Евлоева, отца осужденного на пожизненный срок Олега Евлоева, и Ирину Хан - родственницу Дмитрия Тяна, получившего 25 лет тюрьмы. Напомним, что они были осуждены за убийство матери и ее трех малолетних детей в Астане.

«В основу обвинения моего сына Олега Евлоева легли так называемые явки с повинной, добытые путем жестоких пыток и психологического давления и содержания в течение 70 суток в карантине. Не допускались к нему даже государственные адвокаты», - заявил Исса Евлоев на пресс-конференции в Астане.

Ранее он говорил, что из следственных материалов пропали такие важные улики, как видеокассеты с показаниями Олега Евлоева о пытках в изоляторе временного содержания в Астане и книга учета постояльцев гостиницы «Нурсат», по записям в которой осужденный разместился в гостинице в тот момент, когда погибшие были еще живы.

«У него ребро было выбито, прямо наружу торчало. Зуб был выбит слева нижний. На спине и на груди - черные синяки», - сказал Исса Евлоев.

Ирина Хан также заявила, что из Дмитрия Тяна «выбивались так называемые явки с повинной в присутствии дежурного адвоката, который склонял ее мужа «к нужным ДВД показаниям». Ранее, она говорила о простой технологии пыток, которая заключается в том, чтобы насильно усадить взрослого человека на гимнастическую позицию «шпагат».

- Именно этим приемом они воздействовали на волю моего мужа, - сказала Ирина Хан в интервью.

На пресс-конференции она также указала на некоего столичного полковника Б., который «разъяснял» ее мужу, какие нужно дать показания для того, чтобы экстрадировать Евлоева. В противном случае ему объявили бы о том, что он пойдет, как основной и единственный обвиняемый. А если напишет - пойдет как свидетель. Под его диктовку и была написана «явка», сообщила Ирина Хан о деталях громкого дела.

- Позже у следствия были факты, подтверждающие его алиби, показания свидетелей, детализация телефонных разговоров с его сотового и домашнего телефона, когда он вел переговоры. Но следственные органы проигнорировали эти факты, - заявила Ирина Хан.

В ходе судебного процесса только сторона Дмитрия Тяна внесла около 150 жалоб и ходатайств, ряд из которых выглядят ключевыми для выяснения истинной картины трагедии, однако, по словам Ирины Хан, все они были отклонены судом Астаны, а ее муж осужден к 25 годам тюремного заключения.

Анара Ибраева, тем не менее, видит и некоторые позитивные шаги. Так как после принятия Казахстаном в 2010 году нескольких нормативных документов, регламентирующих процедуру реагирования на заявления подсудимых о пытках, ряд силовых органов, в том числе и департаменты КНБ Казахстана, обратились в правозащитные организации для проведения общественного мониторинга.

Однако, по мнению Анары Ибраевой, в Казахстане «по-прежнему отсутствует механизм эффективного, беспристрастного и быстрого расследования заявлений о пытках». Поэтому, по результатам мониторинга неправительственных организаций, в Казахстане известен только единственный случай Дениса Полиенко из Щучинска Акмолинской области, который доказал и наказал своих истязателей.

«Я бы тоже их наказал, но как?» - бессильно сказал корреспонденту нашего радио Азаттык Исса Евлоев. Резко постаревший за один год отец до сих пор уверен в невиновности единственного сына: «Потому что я его знаю и воспитал сам».

После мрачно-удушливой атмосферы пресс-конференции он тихо плакал в углу. Он сейчас одинок, потому что в апреле умерла жена Евгения Евлоева, а сын получил пожизненный срок с доказательствами явного сомнительного, по его мнению, характера. Осужденный Олег Евлоев сказал на процессе: «Я хотел дожить до суда».

Радио Азаттык