РБК собрал высказывания известных политиков о Михаиле Горбачеве и важнейших событиях, которые произошли за годы его руководства страной.

ГОРБАЧЕВ СТАНОВИТСЯ ГЕНСЕКОМ ЦК КПСС

(11 марта 1985 года)

Рональд Рейган, 40-й президент США:

«Был Арманд Хаммер... Виделся с Горбачевым с глазу на глаз. Убежден, что Горби совсем не то что прежние советские лидеры и что с ним можно иметь дело. Слишком я циничен, чтобы верить в такие вещи».

ГОРБАЧЕВ ОБЪЯВЛЯЕТ О НАЧАЛЕ ПЕРЕСТРОЙКИ

(27 января 1987 года)

Джордж Буш-старший, 41-й президент США:

«Нужно признать, что президент Горбачев добился поразительных вещей и целями его политики гласности, перестройки и демократизации являются свобода, демократия и экономическая свобода».

ПРИНЯТ ЗАКОН «О КООПЕРАЦИИ»

(26 мая 1988 года. Закон разрешил предпринимательскую и негосударственную банковскую деятельность, что стало одной из главных реформ перестройки.)

Генри Киссинджер, политолог, бывший госсекретарь США:

«Горбачев сделал фундаментом своей программы реформ два элемента: перестройку, чтобы добиться поддержки новых технократов, и гласность, с тем чтобы завербовать себе в сторонники долго терзаемую интеллигенцию. Но поскольку не существовало институтов свободного самовыражения и обеспечения подлинных общественных дебатов, гласность замкнулась сама на себя. А поскольку отсутствовали свободные ресурсы, за исключением зарезервированных на военные цели, условия жизни не улучшались никоим образом».

РАЗРЕШЕНЫ ВЫБОРЫ НА АЛЬТЕРНАТИВНОЙ ОСНОВЕ

(1 декабря 1988 года)

Збигнев Бжезинский, политолог, бывший советник президента США по национальной безопасности:

«Сделав первым приоритетом демократизацию политической системы, Горбачев продемонстрировал понимание глубины кризиса в стране и собственную интеллектуальную смелость. Но одновременно — и, может быть, неосознанно — сделал первые шаги, которые, вполне возможно, ведут к полному распаду Советского Союза».

ПАДЕНИЕ БЕРЛИНСКОЙ СТЕНЫ

(9 ноября 1989 года)

Гельмут Коль, канцлер ФРГ в 1982–1998 годах:

«От Горбачева останется то, что он ликвидировал коммунизм, частично против воли, но де-факто он его ликвидировал. Без насилия. Без кровопролития».

ГОРБАЧЕВ СТАЛ ПРЕЗИДЕНТОМ СССР

(15 марта 1990 года)

Егор Лигачев, секретарь ЦК КПСС в 1983–1990 годах:

«Он и сейчас ставит себе в заслугу то, что не воспользовался представленными ему особыми полномочиями как президент страны. И это притом что страна расстроена, жизнь людей стала крайне тяжелой, возникли районы, где идет самая настоящая братоубийственная война. Возможно, что особая забота о своем «историческом облике» и впрямь порой удерживала Горбачева от решительных, необходимых, но непопулярных мер. Это, как известно, оборачивалось большими бедами, нарастанием противоречий, что способствовало дальнейшему обострению ситуации».

ОБЪЕДИНЕНИЕ ФРГ И ГДР

(3 октября 1990 года)

Эрих Хонеккер, фактический руководитель ГДР в 1971–1989 годах:

«Придя к власти, он сначала капитулировал как генсек, а потом погубил и всю КПСС. Сейчас он живет на деньги своих кредиторов, доллар стал тяжелее рубля. Все сторонники холодной войны, от Рейгана до Буша, встают на его защиту. Горбачев, очевидно, и сам не заметил, как превратился в подлеца. Конфедерация с ФРГ во всяком случае была бы лучшим вариантом, чем эта «сделка» а-ля Коль».

ГКЧП

(19–21 августа 1991 года)

Александр Яковлев, член ЦК КПСС в 1987–1990 годах, один из идеологов и «архитекторов» перестройки:

«Запад скорее губил Горбачева. Там Горбачев вызывал восторг — все, что бы он ни делал, принималось на ура. В результате он к 1991 году перестал чувствовать ситуацию. Ему казалось, что все идет как надо. Инерция — первый враг действующего политика».

ЕЛЬЦИН ЗАБИРАЕТ У ГОРБАЧЕВА ЧАСТЬ СОЮЗНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ

(Август—декабрь 1991 года)

Борис Ельцин, первый президент России:

«Я уважаю и ценю все то, что он сделал. После путча, когда Горбачев понял, что коммунизм и рыночная экономика не могут сосуществовать, наши отношения улучшились, стали более тесными. Если бы так было с самого начала, все было бы гораздо проще».