Гульнур Аяганова (слева) с врачом Гульмирой Калмагамбетовой. Они вместе с другими медиками трудятся в инфекционной больнице, где лечат больных коронавирусной инфекцией.

Сейчас бывший начальник сектора по учёту жилфонда Актобе и замначальника облфинуправления работает инфекционистом, пишет "Диапазон" @gazeta_diapazon.

«Лечить людей было моей мечтой с детства. Но я не думала, что будет пандемия, что я буду лечить людей с новым вирусом, и что врачам в один день придётся выписывать и справку о смерти, и справку о рождении», – говорит она. 

НА ОКРАИНУ ГОРОДА ПО ДОЛЖНИКАМ

Она выросла в далеком Берчогуре Шалкарского района, с отличием окончила школу и по настоянию отца поступила на юрфак.

– Я всегда хотела стать врачом, но в 16 лет я не могла перечить отцу, пошла на факультет «Основы экономики и права» в университете, – рассказывает Гульнур Аяганова. – После учебы вернулась в поселок, работала учителем. Через год в вуз поступил мой младший брат, и мы вместе приехали в Актобе. Я стала искать работу по объявлениям. В то время в администрацию судов набирали судоисполнителей. Я прошла конкурс, меня взяли в отдел взыскания долгов за ком­услуги. Участок дали Авиагородок, 41-й разъезд, ГМЗ. Днем людей дома не было и я ходила по должникам по вечерам. Осень, темнеет рано, с конфискованными магнитофонами и видеомагнитофонами (больше ничего с собой забрать было невозможно) я возвращалась на работу, оформляла это имущество, сдавала его на хранение. Это был 2003 год. Судоисполнителем я проработала недолго. Вскоре по конкурсу меня приняли специалистом в горакимат, а через 6 лет предложили возглавить сектор по учету жилищного фонда. Я долго не соглашалась – это очень сложный участок, но госслужащие, как военные: поручают – надо выполнять. Жилья тогда строили много. Очередники ждали его годами, работы хватало. Еще через 3 года мне предложили перейти замруководителя управления финансов в облакимат. Но там я проработала недолго, поступила в медуниверситет.

Врач Гульнур Аяганова за работой. «Почти все пациенты с СOVID говорят, что так они никогда не болели», – рассказывает она. 

– Где бы я ни работала, все думала: ведь моя мечта была стать врачом, – рассказывает Гульнур. – И в 30 лет решила: мечту отца я исполнила, стала юристом, пора исполнить свою и с репетиторами начала готовиться к тестам. Школу я окончила с отличием, но надо было все повторить. При поступлении сдавали математику, историю Казахстана, биологию и русский язык. Получив 89 баллов, я прошла на грант. Хочу сказать: среди студентов были люди и постарше меня. Они были со стажем, после медколледжа.

ИЗ ВУЗА В КАРАНТИННЫЙ ЦЕНТР

Гульнур выбрала факультет «Общая медицина». Помимо учебы еще и работала. Открыла ИП и после занятий трудилась в юридической конторе. Три года назад Гульнур Аяганова получила диплом бакалавра медицины.

– На 4-м курсе начались клинические дисциплины. Какой бы цикл ни начинался, мне было все интересно, – рассказывает молодой врач. – Но я выбрала область внутренних болезней: там можно стать и кардиологом, и пульмонологом, и нефрологом. Я решила стать инфекционистом. Во многом на это повлияла наша преподаватель Дильдаш Искалиевна Туребаева. Ей 80 лет, опыт огромный. Сейчас я учусь в резидентуре, работаю в инфекционной больнице. Когда выбирала специальность, конечно, не думала, что будет пандемия, что я буду работать в красной зоне. Но так случилось, что моя работа началась именно с этого. В ноябре я пришла в инфекционную больницу, в марте у нас появился первый заболевший Сovid и меня направили работать в карантинный центр, потом в воздушно-капельное отделение, где лежат больные Сovid. 

– Страшно было идти в красную зону?

– Я больше переживала за маму, которая осталась дома. 24 марта меня забрали в госпиталь и до 1 июня я была там. Две недели мы вообще не выходили. После того как пошли первые случаи заражения среди медработников, нас после смены стали вывозить на базу отдыха, оттуда мы ездили на работу. Связь с родными была только по телефону. В карантинном центре на 2-м этаже находились контакт­ные, на 1-м этаже жили мы. Если в семье один заболевал, всех, кто был с ним в контакте, госпитализировали к нам. Мы наблюдали за ними, проверяли на КВИ. Если обнаруживали вирус, больного отправляли в «инфекционку». В бригаде было 4 врача, работали мы по 12 часов. Жара, мы в СИЗах, двойных перчатках, в резиновых сапогах. В красной зоне нельзя ни в туалет ходить, ни воду пить. Чтобы пообедать, надо выйти через санпропускник, принять душ, потом снова одеваться… Но нам и пообедать зачастую было некогда. Если былнаплыв поступающих, все помогали, никто не говорил: это не моя смена.

ХУЖЕ ХОЛЕРЫ

Сейчас Гульнур Аяганова врач воздушно-капельного отделения инфекционной больницы.

– Почти все наши пациенты говорят, что так они никогда не болели, – рассказывает Гульнур. – У больных Сovid слабость такая, что сложно встать, ломота во всем теле. Сейчас появились новые симптомы и новые жалобы. У детей, они лежали в детской больнице, был Кавасакиподобный синдром – поражение сосудов, при котором повышаются их проницаемость и ломкость. Преподаватели кафедры, которым по 70-80 лет, видели холеру, дифтерию, чуму, птичий грипп и говорят: коронавирус самый опасный. Врачи не боги, но каждый старается сделать все, чтобы спасти больного.

– У нас лежала пожилая пациентка с диабетом, ИБС, артериальной гипертензией. У нее развилась брадикардия – нарушение ритма сердца. Кардиореаниматологи прямо в боксе инфекционки устанавливали ей кардиостимулятор. Это сложная операция, но врачи с ней справились, бабушка выздоровела. В больнице и роды принимали. Была женщина с Сovid, у которой 4 мальчика. В инфекционной больнице она родила девочку. Ребенка сразу изолировали, мама продолжала лечиться. Роды принимала бригада гинекологов, обученных для работы в ковидных стационарах. Почти в один день, когда родилась эта девочка, другая наша пациентка умерла. Ей было 70 лет. Я выписывала справку о смерти, другой врач – справку о рождении, – не может сдержать слез Гульнур. – Молодые легче переносят вирус, пожилым людям, у которых обостряются свои болезни, сложнее бороться с инфекцией, поэтому их просят уменьшить контакты и не рисковать. 

– Вы не жалеете о своем выборе?

– Ни на секунду. Никогда не поздно менять свою жизнь. Мне хотелось стать врачом, и я им стала, но продолжаю учиться. Люди моей профессии учатся всю жизнь.