По ее мнению, раньше у детей случались "конфликты и недопонимания", но что такое буллинг, общество не знало.

«Я много лет работала учителем в школе, слова буллинг мы не знали. Мы знали, что бывают конфликты между детьми, недоразумения. Я, как учитель и классный руководитель, пыталась с этим разобраться, где-то помочь. Но в последнее время эта тема обострилась. И наверное это связано с тем, что мы вдруг почувствовали, что нам все можно. И еще, мне кажется, мы исказили понятие "право". "Право наше" - значит нам все можно: говорить, оскорблять, обижать младшего, того, кто хуже учится, меньше зарабатывает, того, у кого сотовый телефон не такой крутой, как у тебя. Сместились ценности, и нас общественников, и в первую очередь, меня как маму и апашку, очень волнует», - сказала она во время обсуждения проблемы в Службе центральных коммуникаций.

Также она отметила, что ощущение вседозволенности дает детям интернет. И в то время, как дети активно им пользуются, а их доверчивость играет на руку мошенникам, родители и учителя – не отличаются интернет-грамотностью.

«Наши дети ушли намного вперед, и мы не можем их догнать. Также мы выявили, что буллинг пошел в казахоязычную среду. В городке Арысь нашли человека, кто создал группы в телеграмм-канале, кто склонял детей к суициду. Казахоязычная среда была защищена от этого влияния, но теперь есть факты, когда детей пытаются вовлечь в такие "игры". Еще одна проблема: у нас нет экспертов на казахском языке, кто бы мог разъяснить все сложности этой темы. Есть информация, что каждый 5-й подросток становится жертвой буллинга ежемесячно», - добавила она.

В связи с чем она предложила провести работы по цифровой грамотности для всех: детей, родителей, педагогов. А также ужесточение законов за преступления в отношении детей.