На фото: 4 июля. Актобе. Ул.Жанкожа батыра. Куаныш показывает, где стояла патрульная машина с простреленным стеклом. «Я притормозил, завалил мужчину с ружьем, который вышел из машины, помог гаишнику скрутить его и передал подъехавшим полицейским, – рассказывает он. – Откуда-то выскочил еще один мужчина, выстрелил в меня из «Осы», но не попал». || Фото Владимира ЗОБЕНКО

54-летний Куаныш в день теракта оказался в гуще событий. Ещё до оцепления он успел задержать одного из списка террористов, забрать у него ружьё, передать полицейским. Мужчину обещали поощрить, но он этого так и не дождался. Вдобавок у него забрали на экспертизу брюки и рубашку, да так и не вернули.

5 июня Куаныш выехал на работу. Бывший охранник последние годы занимается частным извозом. На «Акации» взял пассажира, отвез на Курмыш. На обратном пути на ул. Жанкожа батыра Куаныш оказался в центре заварухи из-за нападения на оружейный магазин «Пантера».

– Прямо посреди дороги перед «Пантерой» стояла патрульная машина с открытыми дверьми. Полицейских не видно. Притормозил, подошел к машине. Заднее стекло было прострелено. На заднем сиденье сидели трое мужчин, головы откинуты, оказывается, они были уже мертвы, я это узнал потом. Спереди вышел мужчина с ружьем. Я ухватился за ствол, поднял вверх. Мужчина нажал на курок и выстрелил в воздух. Я забрал ружье, свалил мужчину на землю, поставил ногу на его шею и придавил к земле. Тут откуда-то из-за машины появился еще один мужчина. У него в руке была «Оса». Он выстрелил в мою сторону, но не попал. Мужчина кричал: «Аллах акбар». Рядом ехали машины, никто не останавливался, улицу еще не успели перекрыть. Потом подъехали полицейские, стали оцеплять улицу. Мужчина с «Осой» убежал. Тот, которого я свалил, был ранен, я из-за этого в крови. Со 2-го этажа мужчина через окно показывал знаками, что внизу, в «Пантере» еще двое. Потом я узнал, что это был директор ОМ. Ко мне подбежал гаишник, лицо его было в крови. Спрашиваю его: «Наручники есть?». Говорит: нет. Я хотел снять с себя ремень, чтобы связать преступнику руки, но тут подъехала машина с операми, я передал задержанного им. Помог заломить ему руки, чтобы полицейские надели наручники.

Куаныш слышал, как во дворе из гаража женщина кричала: «Помогите, раненый». Он хотел пройти, но подъехавшие «кузетовцы» его не пустили. Со всех сторон уже была стрельба.

– Не страшно было?

– Я не думал об этом. Посчитал своим долгом вмешаться в ситуацию. Мужчина с ружьем не ожидал, что кто-то подойдет к нему, не успел отреагировать, это меня и спасло. Приемы я не изучал. Когда-то служил в войсках МВД, последние годы работал в охране. Рост у меня 176, вешу 110 килограммов.

Примерно через час Куаныша уже допрашивали в Илекском отделе полиции.

– Меня сфотографировали, – говорит он. – Сказали: брюки и рубашку надо сдать на экспертизу. Я поехал домой, переоделся, одежду, она была в крови, отдал полицейским. Они благодарили меня, сказали, что мне полагается вознаграждение, что я задержал особо опасного преступника, обещали с ходатайством обратиться в акимат, но с тех пор тишина. Мне даже рубашку с брюками не вернули.

Через несколько дней после случившегося Куаныша вызвали в ДКНБ на очную ставку с задержанным. Оба узнали друг друга.

– Арестованный жаловался следователю, что я ему сломал ногу, – рассказывает Куаныш. Там же, на очной ставке мне показали видео с камеры видеонаблюдения, как я задерживаю террориста. Меня хотели признать потерпевшим, но я отказался. Какой я потерпевший?

Чтобы прояснить ситуацию, «Д» направил запрос новому начальнику ДКНБ Марату Ирменову.