19 декабря. Советнику главы государства О.Худайбергенову принесли индюка, которого вырастили в фермерском хозяйстве в Алге. || Фото Евгения СОЛОДОВЩИКОВА 

Про землю, взятки и старые трактора

Донести свой крик души до самого президента страны через его советника в Актобе приехали фермеры не только из районов, но и из соседних областей. Зал «Атамекена» был забит до отказа, сообщает "Диапазон" @gazeta_diapazon.

– Я не ожидал, что столько людей будет, – сказал Олжас Худайбергенов. – Есть много организаций, каналов доставки информации. Они что, не работают?

– Нас не слушают. В минсельхозе огыза (вола с каз.) от быка не могут отличить, о чем можно говорить, – объяснили фермеры.

– Я представляю союз фермеров ЗКО, здесь из каждого района приехали, – начал разговор  Серик Жарылгапов из Уральска. – Наша главная проблема – государство принимает программы, не согласовывая с фермерами. Второй вопрос – деньги. «КазАгро» берет их под 0,001%, нам дает под 14%. Как нам выживать? 

– У всех здесь сидящих проблемные кредиты, – продолжил Марлен Баймагамбетов из Алгинского района. – Давайте определим статус «КазАгро». Это коммерческая организация или поддерживающая крестьян? Она имеет коммерческую прибыль, а у крестьян долги. Техника у нас на 80% изношена. Ни сервиса нет, ни поставки запчастей. Кто попало и что попало берет. «Казагрофинанс» в нашу зону, где урожайность не более 10 ц/га, берет мощные комбайны «Джондир». Через 2 года из-за трения металла они превращаются в утиль, а стоит комбайн 120 млн. К-700 стоит 40-45 млн, субсидий нет. Цена на технику через «Казагрофинанс» на 20% выше рыночной. Чтобы ее купить, мы еще должны пройти адскую подготовку документов. На одном комбайне зарабатывают по 2 млн тенге! Это о чем говорит? О коррупции.

Евгения Макаревич из Алги рассказала свою «историю успеха». Женщина в Алге открыла свой магазин. 

– «Пришел» супермаркет, и бизнес стал умирать, – рассказала Евгения [на фото]. – Теперь у нас только берут в долг врачи, учителя и пенсионеры. Я решила заняться индейкой. На 200 цыплят и корм нужно было 3,8 млн тенге. В кредит дали только 2,5 млн, по «Дорожной карте бизнеса» потребовали залог. Продать птицу негде, сдаем перекупщикам. Нам нужны заготконторы и фермерские магазины. Услышьте нас! Землю нам не дают. Заброшенные дачи пугают своим видом проезжающих, но формально там есть хозяева. Наделите акимов функцией перераспределения земли.  

– Хватит, хватит, ты сейчас всех до слез доведешь, – прервал оратора секретарь союза фермеров Александр Мандрыкин. Его коллега Руслан Шуиншалин предложил советнику продукцию алгинской фермерши – индейку. Под аплодисменты через весь зал птицу передали на стол президиума.

– Это не взятка, вы же не чиновник, – шутили фермеры. 

Впрочем, взятки для фермеров тоже стали проблемой. 

Когда Олжас Худайбергенов поинтересовался, есть ли хоть у кого-то положительный опыт получения кредита через «Каз­агрофинанс», зал загудел. С места коллеги подняли Талгата Нуржигитова, актюбинского коневода.

– Скажи, сколько у тебя запросили за кредит через посредника? Говори, не бойся, – наседали на него фермеры.

– 5% за 300 миллионов, – ответил он.

Скотников привезем из Узбекистана?

Советника главы государства в Актобе угостили не только индейкой. Ему предложили отведать клубнички. Угощал гостя ягодами Азамат Жексимбиев, у него свой тепличный комплекс.  

– У нас постоянно проблемы с минсельхозом, – рассказал он. – Там нет специалистов по клубнике. Нам нужны субсидии на посадочный материал. В минсельхозе спрашивают: почему должны давать субсидии каждый год? Но посадочный материал одноразовый. Привезли, вырастили, на следующий год нужен новый. 700 млн вложили в проект, субсидий нет.

Александр Мандрыкин добавил, что задыхающимся от долгов сельчанам нужна фермерская амнистия. Многие на грани банкротства. Обещанные субсидии люди ждут годами. Нужен закон о соцзащите национального сельхозтоваропроизводителя, сказал он.

Зачем в поле кассовый аппарат? 

Подняли собравшиеся и вопрос о кассовых аппаратах. Теперь обзавестись ими обязывают и крестьян. 

– Мы с наличкой не работаем. С января за это будут штрафовать. Аппараты должны работать в онлайн- режиме, но в степи нет Интернета, за это еще штраф, – жаловались собравшиеся. – Со следующего года субсидии хотят облагать налогом. Как работать? Людей нет. Надо открыть квоту для граждан Узбекистана. Местные работать не хотят, им проще пособия получать. 

Не программа, а издевательство 

Выслушав всех, Олжас Худайбергенов первым делом поинтересовался, сколько времени у крестьян уходит на получение субсидий? Выяснилось, что люди ждут их по 3 года. 

– Для оформления субсидий ввели программу «Колдау» (поддержка с каз.), – объяснил Руслан Шуиншалин. – Но она закрыта из-за отсутствия средств. 75% из нас не могли в этом году подать заявки. Приобрели оборудование – подаем на субсидии на следующий день. Но программа не работает, заявки так и лежат. Мы эту программу называем «корлау» (издевательство с каз.). За каждую голову скота, чтобы ее вбили в программу, я плачу 400 тенге. 11 тысяч плачу за программу. На нас наживаются. Эту «Колдау» надо убрать, цифровизации у нас нет. Поэтому минсельхоз не знает, какая сумма нужна на субсидии, кто и что приобрел.

– Сколько человек не получили субсидии с прошлых лет? – спросил Олжас Худайбергенов [на фото].

Руки подняли все.

– При распределении субсидий кто сталкивался с коррупцией?

– Давайте не будем об этом говорить, – загудели в зале.

Откроют «Агробанк»?

– Я переговорю с минсельхозом, с минфином, многие вопросы можно решить, – продолжил Олжас Худайбергенов. – Известно, что в сельском хозяйстве прибыль только в отдельные годы, и во всех странах поддерживают фермеров, закрывают их убытки. Они составляют от 5 до 40% дохода. У нас утверждена норма 8,5% от выпуска отрасли, но реально поддержка составляет 2-2,5%. Во многих странах платят отдельно за ухоженный вид полей по программе поддержки туризма, детям дают гранты по линии поддержки образования.  

Что касается «Каз­Агро», мое мнение: он со всеми структурами должен быть закрыт. В нормальных странах 3 источника финансирования села: минсельхоз дает субсидии, «Агробанк» кредитует под 2-4%. И у нас можно деньги давать под такую ставку без сложных схем. Третий некредитный инструмент – форвардные контракты, когда весной дают деньги, потом рассчитываются продукцией. Раньше этим занималась «Продкорпорация». У нас субсидии сокращают, кредитные инструменты буксуют, есть коррупция. Надо вернуть «Продкорпорации» прежние функции, потому что все отсекли, и она как ощипанная курица. Вместо «КазАгро» надо открыть «Агробанк». Это большая глупость, когда деньги, которые должны вам поступать весной, поступают в декабре. У нас из 100% процедур 80 лишние. Если их убрать, деньги придут вовремя. Надо менять закон, поэтому, если что-то изменится, то в 21-м году. В 20-м в режиме ручного управления придется ломать систему. 

Если будет создан «Агробанк», он будет работать эффективно, все посреднические финорганизации закроются. Сейчас у нас 7% делают для села, потом субсидируют ставку, но по факту с учетом взяток до вас деньги доходят под 20-25%, надо вернуть обратно 3-4%.  

По поводу земли. Здесь уже большая работа ведется, и в следующем году будет много скандалов, имен, фамилий, но это сфера уголовного следствия.

О кассовых аппаратах. Есть норма: если нет розничных доходов, можно написать заявление об отказе от кассового аппарата. Эта норма должна быть, если не убрали. Налог надо сделать 1% от выручки.

О фермерской амнистии. Надо сделать расчет, сколько кредитов надо упрощать. Есть такая конструкция: все процентные платежи условно обнулить и хотя бы оставить основной долг.

Зал одобрительно загудел. 

– Мы тут картину повесили, – показали фермеры на «Ходоков у Ленина» на стене. – В образе ходоков все мы. Пока, правда, не в лаптях. Пожалуйста, донесите наши проблемы до верхов. Нет – нам придется ехать в астану.