В пятницу, 11 октября у всегда активной и веселой Инкар поднялась температура, ей стало плохо. Мама ребенка Алмагуль Ахметова повезла ее в поликлинику №2, там сказали, что у ребенка температура 38,2 и покраснение горла, порекомендовали лекарства и отпустили домой. Все начиналось, как банальная простуда…

– Это была ее первая простуда за год. Но утром 12 октября Инкар не могла встать, даже сидеть не могла. Я вызвала скорую помощь, нас забрали в чем были. Она была в халатике, я завернула ее в плед. У нее подозревали пневмонию, – вспоминает мама девочки Алмагуль Ахметова. – Нас привезли в област­ную детскую больницу. 4 часа мы там ждали врачей. Суббота, выходной. У нее ухудшалось состояние, отнималась левая рука. Ей сделали КТ, анализы. Ишемию, инсульт, кровоизлияние исключили. Сказали ехать в инфекционную только на «Скорой». «Скорую» мы ждали полчаса, хотя был экстренный вызов. 

В инфекционной больнице Инкар снова осмотрели, взяли анализы. Вскоре врачи вновь вызвали «Скорую», чтобы отвезти ее в БСМП. 

– Врач сказала, что нет менингита, подозревают пневмонию, пошел парез левой руки. Мы поехали с мигалками в БСМП, – добавляет Алмагуль Ахметова. – Я думала, что за нами приедет реанимобиль, но была «Нива». В БСМП Инкар положили на кушетку, опять взяли анализы, начали обследование. Инкар было так больно, что она даже плакать не могла… Нужен рентген сказали, а рентгенолога нет. Потом оказалось, что у нее нет пневмонии. На теле не было высыпаний, не было никаких ран. Потом врачи сказали, что у нее начинающийся менингит, надо снова везти в инфекционку. Мы просили начать лечение, чтобы больше не возить ее, но нам сказали, что таких лекарств у них нет.

Снова вызвали «Скорую», но они отказались помочь маленькой Инкар. Время подходило к 20 часам.  

– Они сказали, что целый день возят эту девочку! И не приехали! – плачет Алмагуль Ахметова. – У нас есть машина, но в больнице сказали ждать служебную, она развозила врачей. 

В инфекционной больнице Инкар была уже вялая, уставшая, испуганная и хотела домой. В час ночи, уже 13 октября к родителям девочки пришли, чтобы получить согласие на пункцию из спинного мозга. В 3 часа ночи уже 13 октября дежурная медсестра отделения реанимации передала слова реаниматолога, что пункция не подтвердила менингит.

– Я живой видела ее в последний раз в час ночи, – говорит мать погибшей девочки. – Утром пришел другой реаниматолог. Он сказал, что Инкар в очень тяжелом состоянии… Приехал доцент, нам сообщили, что это вирусный менингит. 

Все это время с Инкар были мама, папа, дедушки и бабушки. Они ездили сутки за Инкар, плакали и молились.

– Ненадолго заехала домой. Уже на Маресьева мне позвонила дочь и начала рыдать в трубку: «Мама, ее больше нет! Инкар нет!». Я не знаю, как я доехала до инфекционки. Она холодная лежит, в косичках. Это наша короткая радость и вечная грусть, – плачет Асия Иргалиева [на фото], бабушка погибшей девочки. – Мы не были готовы к такому исходу, ждали чуда. Но врачи оказались не умеющими принимать экстренные решения.

Родные Инкар говорят, что облздрав перед ними не извинился. 

– Управление здравоохранения приносит свои соболезнования. По данному случаю работает независимая комиссия, которая ответит на все вопросы и причины перенаправления и консультаций ребенка в нескольких стационарах. Причиной смерти стала вирусная инфекция, осложненная поражением бронхолегочной системы и мозга, – сообщили в облздраве.  

Родные Инкар написали заявление в прокуратуру, потому что хотят наказать виновных, которые допустили ее смерть.