Они рассчитывали, что за них оплатят ущерб государству, дело прекратят и их не уволят. «Пенсионер прокуратуры» утверждает, что миллионы заняла на расширение бизнеса, а не за услуги адвоката.

Напомним, в уголовном суде идет процесс над двумя бухгалтерами школы №39 Алмагул Мурзалиновой и Жанной Жолаевой. Их обвиняют в присвоении 78 миллионов бюджетных тенге в период с 2009 года. Параллельно в суде идет другой процесс по статье «Мошенничество», где эти же бухгалтеры уже потерпевшие. Подсудимая по второму делу актюбинская предпринимательница Баян Губайдулина, у нее есть кулинария на улице Маресьева. Бухгалтеры утверждают, что передали Губайдулиной больше 10 миллионов тенге. На эти средства она якобы должна была решить их проблему, чтобы уголовное дело по хищению бюджетных средств закрыли. Супруг Алмагул Мурзалиновой работает проводником на алматинском поезде. В суде он рассказал, что с Баян Губайдулиной познакомился в пути. Она представилась адвокатом, говорила, что работала в военной прокуратуре, имеет связи, оставила свои контакты. После того как проверка в школе выявила недостачу, Мурзалиновы обратились к ней за помощью. По их словам, Губайдулина сказала, что дело могут закрыть, если выплатить госорганам штраф, сама взялась за это. Сначала Губайдулиной передали 8 миллионов, потом еще 2. На прошлом заседании допросили потерпевших бухгалтеров.

– Ревизионная комиссия выявила недостачу, – рассказала в суде Жанна Жолаева. – Вместе со мной в растрате средств подозревали главного бухгалтера Алмагул Мурзалинову, на момент проверки она была на больничном. Вместе стали искать выход из положения. Мурзалинова рассказала, что ее муж познакомился с нужным человеком, полковником в запасе, она может помочь прекратить уголовное дело. Я боялась ответственности, поэтому стали искать деньги, отец помог собрать нужную сумму. 4 миллиона для Губайдулиной я передала Мурзалиновой. Я знала, что она откажется писать расписку и наш разговор записала на диктофон. Мурзалинова сказала, что добавит столько же и передаст Губайдулиной 8 миллионов. Та оплатит за нас штраф, дело закроют, и мы останемся на работе. Через время Мурзалинова сообщила, что нужно еще 2 миллиона тенге. Мы написали Губайдулиной доверенность на представительство в суде. Однако к нашему следователю ее не пускали, выяснилось, что она не адвокат. Деньги она нам не вернула.

Сама Баян Губайдулина считает себя жертвой клеветы, говорит, что деньги у супруга Мурзалиновой она занимала на расширение бизнеса. У нее со снохой общая кулинария на улице Маресьева.

– Мы решили расширить нашу кулинарию, поискать оборудование. Баян предложила услуги своего знакомого [муж главбуха школы №39. – Прим. автора], который согласился дать деньги. Сначала Баян привезла от него 8 миллионов тенге, но доллар поднялся, мы решили, что не потянем и вернули деньги назад. Расписку о получении денег не взяли.

– У них госхищения [у бухгалтеров. – Прим. автора], 13 мертвых душ, все они родственники. Мой муж инфаркт получил после того, что прочитал в прессе, сделали из меня преступницу, за мой счет хотят бюджет пополнить. У меня была доверенность от Жолаевой и Мурзалиновой только на представление в гражданских делах. Речи об уголовных делах не было, я никогда не говорила, что я адвокат, все клевета. Я юрист по образованию, но занимаюсь кулинарией.

Кто врет, потерпевшие бухгалтеры или подсудимая предпринимательница, предстоит выяснить суду.