1935 год. Шалкар. Первая контора опытной станции. // Фото Альмиры Алишбаевой

Близ Шалкара, прямо в песках растут смородина, тополя, яблони, груши, изень и другие растения. Среди них есть даже «голова медузы» - жузгун, растущий в пустыне. Особенно он красив, когда плодоносит. На нем появляются шарики, и кустарник становится похожим на голову медузы Горгоны. А растёт это все на участке Приаральской опытной станции генетических ресурсов растений, которому уже почти 100 лет. Чем здесь занимаются, узнал «Диапазон». 

А. Еспанов: «В коллекции есть наши семена, а также образцы из Франции, Италии и США и других стран». // Фото Альмиры Алишбаевой

Создана была Приаральская опытная станция генетических ресурсов растений в 1933 году. После страшного голода советское правительство решило осваивать пустынные земли, перед учёными поставили задачу изучать различные культуры в критических условиях. В Шалкар приехали специалисты из Ленинграда.  

- По Союзу ВИР им. Вавилова открыло 18 опытных станций в разных регионах - на Кавказе, в Крыму, в Туркмении и на севере. Наша была единственная в Казахстане, – говорит Алдаберген Еспанов, директор опытной станции в Шалкаре. - Здесь испытывали привозные и местные растения, в основном это были кормовые культуры.

Опытную станцию открыли на месте треста каучука. Местные жители в пустыне выращивали кум сагыз – растение-каучуконос. Производство было трудоемким, все делалось вручную, но в таком сырье нуждались авиазаводы. Когда появился искусственный каучук, трест закрыли. Опытной станции передали земли в полупустыне, богарный участок, землю в барханах Большие Барсуки и орошаемый участок на берегу о. Шалкар, всего около 600 га. На них приезжие специалисты проводили эксперименты. За один из них они даже получили госпремию. В Больших Барсуках они смогли без полива выращивать картофель и овощи. Насаждения питались грунтовой водой. Урожай помидоров доходил до 1000 ц/га. 

- Вода там залегала близко. На ашыках– небугристых местах, копали траншею, верхний плодородный слой убирали, копали дальше, убирали мертвый слой, добирались до воды, и засыпали в траншею плодородный слой. На такой земле выращивали даже плодовые деревья и виноград. Сейчас садов уже нет – грунтовая вода давно ушла, - говорит директор.  

Жузгун с плодами. // Фото Альмиры Алишбаевой

Чем сегодня занимаются на Приаральской опытной станции? Ездят в экспедиции, собирают семена дикорастущих кормовых культур, изучают их, в том числе выращивая в своем питомнике, пополняют свою коллекцию и генный банк страны.

Семена жузгуна. // Фото Альмиры Алишбаевой

С 2003 года опытная станция стала филиалом ТОО «Юго-Западный НИИ животноводства и растениеводства» в Шымкенте.

- У нас на хранении 5190 образцов, в основном это семена кормовых, есть немного овощных. Раньше были еще и зерновые, но мы их передали в Казахский институт земледелия. Образцы культур, у которых подходит к концу срок хранения, и от них нужны новые семена, мы высеваем в питомнике. Семена люцерны сохраняют всхожесть до 20 лет, житняка – 7-11 лет, остальные меньше, - говорит директор.

– Что у вас есть из современного оборудования?

- Только GPS-прибор. Раньше, если мы собирали семена, писали «в 20 км от поселка», «возле трассы». GPS-прибор показывает конкретные геоданные. По координатам всегда можно обновить коллекцию, - говорит Алдаберген Еспанов. - Ближайшая экспедиция в октябре. Семена надо успеть собрать в течение 2 недель. Мы делаем их описание, вносим в каталог.

// Фото Альмиры Алишбаевой

С 1996 года опытная станция сама, а также вместе с научными учреждениями России, США, Австралии и ICARDA - международного центра сельскохозяйственных исследований в засушливых районах, провела экспедиции по Казахстану, Узбекистану и Киргизии, пополнила свою коллекцию генофонда 3265 образцами кормовых культур. В коллекции опытной станции есть семена люцерны из Италии, Франции, США, а также российских и казахстанских образцов. Если их просят селекционеры, им высылают по 5 граммов.

Сотрудников в учреждении всего пять, четверо из них пенсионеры. И эти пять человек продолжают научную работу, которую ученые начали в 30-х годах.

- Все, что мы делаем, понадобится для будущих поколений. К примеру, у нас есть образец, у которого ген устойчивости к какой-то болезни или вредителю. Если они активизируются, можно обратиться к нам и использовать семена как источники для скрещивания, - говорит Алдаберген Еспанов.

… Мы идем по старенькому зданию опытной станции. Кажется, здесь остановилось время. На стенах старые портреты, в воздухе запах бумаги, в коридоре антикварное трюмо…

- Все семена мы храним в морозильниках, - показывает директор. - У нас собрано много образцов аборигенных дикорастущих растений, произрастающих в нашей стране. Казахстан - вторичный центр происхождения люцерны, первичный - житняка. Их ценность в том, что другие страны заинтересованы в получении наших образцов для селекционной работы. Мы можем по обмену получить семена других растений, пополнять свою коллекцию.  

Семена хранят в запечатанных пакетах, куда не поступает воздух и минимальная влажность. В обычных условиях всхожесть семян, к примеру, изеня сохраняется 6 месяцев, в морозильнике - более 10 лет.

Раньше в экспедиции сотрудники опытной станции ездили по всему Казахстану, в прошлом году - только в Уил, Кенкияк и Мартук. Из года в год финансирование все скромнее. Хотя опытная станция в Шалкаре единственная в стране, где выращивают семена таких культур как изень, терескен, солянка восточная, жузгун и кумарчик. Но спрос на них есть не всегда. 

– Лаборанты здесь работают по 30-40 лет. Я сам уже на пенсии. Кто займётся этой работой, когда мы уйдем, не знаю, - говорит директор.

На таком тракторе работали в 30-х годах.

// Фото Альмиры Алишбаевой