В 2008 году недалеко от Темира появилось сооружение в виде кургана в память о детях, которые умерли во время голода 30-х годов. Старожилы помнят рассказы аксакалов о том страшном времени. || Фото автора 

Недалеко от Темира при выезде в Актобе есть мемориал в виде кургана, аккуратно обложенного черепицей. Это знак в память жертвам голодомора 1932-1933 годов. На таблице указано, что памятник установили Б. Турсынбай, Б. Беркимбай с детьми, коллектив К/Х «Арыс». Мемориал посвящён 300 умершим невинным детям-сиротам. Живым свидетелем событий тех лет был Отеш Жалмагамбетов.

Каждое лето к этому месту приезжают люди на автобусах, чтобы отдать дань уважения жертвам голодомора. Иногда останавливаюсь и я, чтобы прочувствовать и понять масштаб трагедии нашего народа. И каждый раз в памяти всплывает рассказ одного аксакала про те страшные времена. 

…В конце 80-х годов я, молодой парень, приехал по делам в Шубаркудук и зашёл к родственникам. Хозяин дома, аксакал Картабай, после обычных приветствий и расспросов, усадил меня за стол, стал делиться своими воспоминаниями, коснувшись своей юности, периода голодомора. Я неторопливо пил чай, слушал его рассказ, не перебивая.

Семья Картабая в то время жила в одном из многочисленных аулов нынешнего Байганинского района и бедствовала, как и все 28 семей этого аула. Но юноша от рождения был охотником, имел двух хороших борзых-тазы - рыжего и серого, и ходил с ними на зайцев, барсуков, другую дичь. Ему удавалось принести домой кое-какую добычу, тем самым обеспечивать пропитание для семьи и родственников в то тяжёлое время. Двух тазы -кормильцев охраняли всем аулом, выделяли им место в доме, чтобы на них не позарились ни волки, ни люди. В период голодомора волки настолько осмелели, что заходили в аул, не боясь, бросались на людей. И если жителям удавалось убить волка, то и его после высокой температурной обработки пускали на пищу, шкура шла на одежду.

В один из последних дней зимы на охоте тазы вдали от аула обнаружили крупного зайца и начали его преследовать. Собаки висели уже у него на хвосте, когда впереди показался соседний аул. В какой-то момент заяц, не сбавляя хода, в испуге прыгнул в окно первого попавшегося сарая. Там в это время находился мужчина с сыном-подростком. Хозяин без труда поймал загнанного зайца и тут же прирезал его. Выйдя к порогу сарая, он показал добычу подоспевшему молодому охотнику и крикну по-казахски: «Олжа»! Согласно степным традициям юноше пришлось отдать добычу хозяину дома. Мужчина передал зайца сыну, и присел возле дома рядом с охотником. После расспросов узнал, что с охотником они одного рода, поведал, что семья его давно голодает. Аул почти опустел, дома у него ни крошки. Все, что было, давно съедено, в ход пошли шкуры, кости и даже мелкие домашние животные. От безысходности не без подсказки знакомого мужчине в голову пришла ужасная мысль. У него было двое детей, старший мальчик, тот самый, что унёс зайца, и младшая девочка – ее отец безумно любил. И несмотря на то, что сын продолжатель рода, глава семейства подумывал принести его в жертву, чтобы смогли выжить остальные члены семьи. Но он долго на это не решался. Приводил сына в сарай под разными предлогами, но претворить задуманное у него никак не поднималась рука. Опустошённый, в слезах, он уходил домой. Там было пусто, из «еды» только кости, из которых все питательное давно было высосано. Эти кости варили уже несколько раз. Тихие вздыхания и причитания похудевшей хозяйки и хныканье голодных детей вызывали у хозяина дома жуткие страдания. Сломленный голодом, он тихо сидел у окна, и в его голову лезли самые разные мысли. Он проклинал жизнь и уполномоченного с отрядом вооруженных людей, которые конфисковали у него последних овец. Думал о детях, особенно о младшей дочери, которую мог баловать, пока не наступили голодные дни. Невыносимо тяжко было ему слышать, как дети просят еды. 

И вот сегодня видно, сам Всевышний, услышав его мольбы, послал добычу. Получалось, заяц, которого загнал охотник, спас жизнь подростка. Охотник остался без добычи, но услышав рассказ хозяина дома, был несказанно рад такому исходу.

…Приближалась весна, впереди всех ждали пробуждение природы и надежда, что они выживут. Дарило надежду хозяину дома и то, что юноша-охотник пообещал, что как будет дорога до Гурьева, он пешим ходом отправится туда, чтобы обменять имеющую в ауле лучшую пушнину (восемь лисьих и пять шкур хорьков) на рыболовные нити. Обещание он свое выполнит, будет идти 16 дней в оба конца, используя для пропитания растущие луковицы растений, а также пресноводных и земноводных, ночуя в степи. Дойдя до Гурьева, он обменяет имеющую пушнину на рыболовные нити у рыбаков. Сплетенными своими руками сетями аулчане начнут ловить рыбу, и это облегчит жизнь многим. 

Картабай потом узнает, что мальчик и девочка из той семьи, которую спас от голода его заяц, благополучно переживут голодомор. Правда, из-за болезней мальчик не достигнет совершеннолетия. А девочка вырастет красавицей, после войны выйдет замуж, доживет до глубокой старости, станет бабушкой и понянчит  внуков, но уже в других, благоприятных условиях.

...Прошло много лет, а тот рассказ аксакала Картабая я не могу забыть. Сколько же испытаний выпало на долю наших людей. И тот мемориал, что у въезда в Темир - напоминание о том, что это забыть нельзя никак.

Бахит Саналимов, Темирский район