Апрель 2025 года. Врачи РНПЦ «Детская хирургия» из Минска и актюбинские кардиохирурги провели 8 операций детям с различными пороками сердца. В нашей области с таким диагнозом около 1000 детей. || Фото областной детской больницы

В отделении кардиохирургии областной детской больницы 16 мест. Они почти никогда не пустуют. Скоро мест в отделении может стать еще больше: здесь откроется Западно–казахстанский центр детской кардиохирургии, передает «Диапазон».  

- Для этого необходимо расширить реанимационное отделение. Там 3 места, но сейчас лежат 4 ребенка. Нужны реанимационные медсестры, нагрузка на них очень большая, и нужны реаниматологи. Хирургов у нас хватает, нас пятеро, – рассказывает Ануар Досмагамбетов, завотделением кардиохирургии детской больницы. – На 80 млн тенге нам недавно приобрели инструментарий, ждем аппарат УЗИ–диагностики и аппарат искусственного кровообращения – он работает вместо сердца, пока идет операция, нашему уже 14 лет. 

Ю. Линник, кардиохирург (г. Минск): «В Беларуси один центр детской хирургии. В Казахстане города далеко друг от друга и важны кардихирургические службы в регионах. Условия для операций в Актобе мне понравились» . || Фото областной детской больницы

Всю прошлую неделю актюбинские детские кардиохирурги проводили операции детям с пороками сердца вместе со специалистами из РНПЦ «Детская хирургия» из Беларуси. За 5 дней провели 8 совместных операций. В первый день две. Вторую врачи закончили аж в 1.30 ночи. Диагнозы у детей сложные, операция длится 6–8 часов. 

- Первым мы взяли ребенка из Уральска, ему всего год, откладывать было нельзя. С 6 месяцев он не мог попасть на операцию в Астану. У него была одышка, нарушение кожных покровов, гемоглобин в крови – 200, это ответная реакция организма на низкую сатурацию, – рассказывает Ануар Досмагамбетов. – У ребенка тетрада Фалло или синий порок, при котором сочетаются сразу 4 порока. Из–за неправильного развития правых отделов сердца в утробе матери у таких детей неправильно формируются легочный клапан, правый желудочек и межжелудочковая перегородка. Они препятствуют току крови из правых отделов в легкие. Мы применили инновационный метод – провели операцию без протезирования клапана. В Казахстане такие операции проводят с прошлого года, мы их тоже делали. Методике в мире всего 2 года, ее авторы – иранские врачи. Раньше ребенку с таким диагнозом устраняли большую дырку, рассекали все мышцы, которые не нужны в правом желудочке, отсекали клапан, который сам по себе был плохим, и ставили трупный перикард. Вместо трех створок в сердце у ребенка была одна искусственная, но проблема была в том, что трупный перикард со временем подвергается кальцинозу, и лет через 5 ребенку снова нужна была операция. В старшем возрасте мы делали детям протезирование клапана. Но и у протеза тоже есть срок годности, и детям нужны были дальнейшие операции. Что придумали иранские кардиохирурги? Из «ушка», которое есть в правом предсердии, они все внутри удаляют, делают двустворчатый неолегочный клапан, и пересаживают ребенку. Операция такая длится в среднем 6 часов. Мы с прошлого года применяем такой метод, сделали 5 операций в прошлом году и 5 в этом. И белорусские кардиохирурги в своем научном центре применяют такой метод. Сейчас ребенок идет на поправку, пока он в реанимации. 

Вместе с зарубежными коллегами актюбинские кардиохирурги оперировали 4 детей с тетрадой Фалло. Среди них были пациенты возрастом 3 месяца и 6 месяцев.

- Всего было 8 совместных операций. Один пациент из Атырау, он родился с одним клапаном. Нам надо было его разделить, причем так, чтобы главный, митральный, не пострадал. Ребенку всего 3 месяца. Были дети с синдромом Дауна, такой диагноз часто сочетается с пороком сердца. Шестеро из восьми детей уже в отделении. Одному 7 лет. У него был порок сердца, его оперировали в год, но понадобилась повторная операция. Из–за перенесенной инфекции у него появилось осложнение. Дети с пороком обычно слабые. Второй этап операции ждет и девочка, которую я оперировал еще в роддоме, она весила всего 1800 граммов, – говорит кардиохирург.

По данным облздрава, в области насчитывается порядка 1000 детей с пороками сердца. Тех, кому необходима операция, направляют в областную детскую больницу, где оперируют также детей из соседних областей, приезжают и из Оренбурга: были случаи, когда, чтобы прооперировать ребенка, его прописывали в Актобе у родственников.

- У нас еще была 2–месячная девочка из Таджикистана. Ее повезли на операцию в Москву, но там ребенка не взяли, и она с мамой летела обратно. В полете девочке стало плохо, и самолет совершил экстренную посадку в Актобе, ее привезли к нам, мы провели операцию. На вторую операцию родители снова хотят привезти ребенка к нам. Девочка родилась с одним желудочком сердца.

По словам врачей, примерно у 1% детей с пороком сердца есть еще другие врожденные аномалии – у кого–то нет одной почки, у кого–то одного глаза или ноздри, кто–то родился без селезенки…

- По данным неонатологов, если сравнить 1 квартал прошлого и этого года – рост врожденных пороков стал выше в 2–3 раза, – говорит Ануар Досмагамбетов. – Возможно, это связано с экологией. Конечно, имеет значение и состояние здоровья родителей, наличие у них инфекций, передающихся половым путем. Пороки плода выявляют уже во время беременности, мамам рекомендуют прерывание, но часто женщины от этого отказывается, не веря врачам или по религиозным причинам. Есть проблемы и с диагностикой в районах. У некоторых детей только в 15–16 лет устанавливают врожденный порок сердца.