Рауфия Боранбаева: «За 33 года работы я такой болезни еще не видела. Вирус быстро уходит в легкие, закупоривает сосуды, человек не может дышать». || Фото автора

Вы же доктор! Помогите!

Рауфия Буранбаева терапевт тубдиспансера. Пришла сюда после мединститута, так и осталась. Сейчас она врач приемного покоя провизорного стационара, пишет "Диапазон" @gazeta_diapazon.

Его в тубдиспансере в срочном порядке развернули с 25 июня, когда в Актобе началась вспышка пневмонии. Туббольных вывезли в Темирский район и в санаторий «Чайка».

– О том, что у нас будет провизорный стационар, нам сообщили 22 июня. Все понимали, что это, но никто не отказался работать, думали, как помочь больным. В приемном покое нас пятеро – я, врач Зенельбек Шамгонов, медсестра и два санитара, – рассказывает Рауфия Буранбаева. – С 25 июня стали поступать первые пациенты, по 130-140 человек в день. Скорые стояли в очереди до самых ворот, по 10 машин.

Мы определяем сатурацию – насыщение организма кислородом, слушаем больного, измеряем температуру, пульс, оцениваем состояние, распределяем по отделениям. Крайне тяжелым сразу даем кислородные подушки. Здесь важно суметь успокоить больного. Он успокоится – и сатурация выше. Тяжелых вначале было много. Кого-то теряли прямо в приемном покое. Скорые привозили их уже в агонии, умирающих. Родные кричали: «Вы же доктор! Помогите!». Мы плакали вместе с ними. Терять близких тяжело.

Со свадьбы в больницу

Когда открыли провизорный, в терапии не работал лифт – устанавливали новый. Сделали демонтаж старого – тут вспышка. Лифт заработал через несколько дней. У нас 5 этажей, у людей одышка… Мы помогали, как могли. Пациенты потом писали: у врачей и сестричек ноги земли не касаются, они бегают от пациента к пациенту, системы ставят до утра. Так и было.

Больные приходили и сами, терпеливо ждали, когда примем больных со скорой. «Кызым, ты принимай, мы подождем», – говорили бабушки.

Тем, у кого в легких небольшие изменения, мы назначали лечение, отправляли на участок. Рентген работал круглосуточно. В первый день когда ушли домой, не помню. До 2 июля мы не считали дни.

Вначале к нам поступали пациенты 70-80 лет, были даже 90-летние. Не всех спасли. Но отправляя больных в отделение, мы каждый раз надеялись, что их удастся вылечить. Многие пожилые заразились от детей.

Были те, кто заразился на тоях и садака. Они сами признавались. После одного садака оттуда поступило сразу 9 человек. Лежат и семьями.  

Сейчас в день бывает по 40-50 больных. Пошел спад. А в первые дни было, как на войне. Мы с 8 утра были на работе, некогда было даже воды попить. Спасибо волонтерам, которые доставляют еду. Это такая поддержка для нас.

В первые дни, рассказали в тубдиспансере, поступали пожилые люди 70-80 лет, были 90-летние. Сейчас пневмонией болеют те, кому за 50, и молодежь.

Похудела на 8 кило

Работать в противочумных костюмах очень тяжело, не продохнуть, двойные перчатки, очки запотевают, сапоги весят 4 килограмма! Ножки у всех маленькие, а сапоги 40-го размера. Я за месяц похудела на 8 килограммов! Пообедать – как совершить марш-бросок. Надо выйти, снять защитную одежду, помыть руки. Поел – одеваешься и назад. На все 15-20 минут, и то, если нет больных. 

После работы идем в грязную зону, обмундирование снимаем, моемся, костюмы сдаем на утилизацию. Под ними у нас пижама. После работы ее можно выжимать. Недавно нам купили калоши вместо сапог, будет полегче.

Вирус уходит в легкие за 2 дня

В каждой палате у нас аппараты Боброва, кислород. С лекарствами проблем не было ни дня.

Исход болезни зависит скорее от иммунитета, чем от возраста. У нас был 44-летний мужчина, крайне тяжелый, даже в покое выраженная одышка, сатурация низкая. Двусторонняя пневмония тяжелой степени. Больного привезли мама и сестра. Но возраст молодой, его вовремя привезли, через 7 дней его выписали. 

Была бабушка 89 лет. У нее диабет, давление, перенесла инсульт. Но бабушку выходили, она благодарила нас со слезами на глазах. Конечно, мы радуемся за них. Ведь самое главное – это жизнь человека. Сейчас поступают те, кому за 50. Пожилых меньше. Сегодня парня 25-летнего привезли, фельдшер скорой помощи. 

Суставы болят, будто их перемалывают

За годы работы я видела больных с гриппом, пневмонией, туберкулезом самой сложной формы, но такого вируса еще не видела. Заболевание начинается, как банальный грипп: боли в мышцах, небольшой сухой кашель. Дальше, рассказывают пациенты, мышечные боли такие, будто выкручивают все суставы. Кажется, что косточки перемалывают через мясорубку. Болезнь развивается очень быстро. Через два дня температура, трудно дышать, вирус попадает в легкие, идет тромбоз – закупоривание мелких ветвей легочной артерии. Это как закупорка артерий при инфаркте. Пневмония развивается буквально за 2 суток. Тромбоз вызывает фиброз легких – легочная ткань перестает участвовать в дыхании. Чтобы фиброз рассосался, нужно время. После выписки мы рекомендуем больным дыхательную гимнастику.

Коронавирус изменится?

Вирус мутирует. Во второй волне может быть другая клиника, и лечение возможно другое. Вирус бьет больше по старшему поколению, у которого иммунная система истощена. Но это не значит, что молодые не болеют. И они болеют. Поэтому, когда вижу молодежь без масок, обязательно останавливаюсь, объясняю, что нужно защищаться. Много людей с латентной формой заболевания. Они сами не болеют, но выделяют вирусы и заражают других. 

У тех, кто переболел, другое отношение ко всему. Они говорят: оказывается, проснуться и дышать свободно – это счастье.

Нас всех разделила болезнь

У нас очень дружный коллектив. К нам пришли резиденты медуниверситета, врачи и медсестры из ГП №2, санитаров набрали. У них тяжелый труд – таскают кислородные баллоны. Условия здесь военные, все понимают друг друга с полуслова. 

– О чем вы мечтаете?

– Оказывается, главная ценность – общение с родными. Сейчас мы этого лишены. Я не могу видеть свою дочь, внуков, маму. Ей исполнилось 80 лет, и мы впервые не собрались в ее доме. Интернет есть, но это не то. Хочется всех обнять. Надеюсь, до этого дня осталось совсем немного.