– Мое выступление на сессии маслихата ни с какими личными обидами и меркантильными интересами не связано. Я имею право как депутат высказывать на сессии свое мнение и задавать вопросы. Я их и до этого задавал. В частности, спрашивал у замакима области Олжаса Смагулова, почему на вопрос, заданный на казахском языке, он не отвечает мне на том же языке. После этого в колледже устроили проверку. Нам выделили деньги из бюджета на ремонт, работы еще идут. Перечислили только часть денег, но мы провели тендер на всю сумму. Мне заявляют, что тендер надо проводить только на ту часть денег, которые нам перечислили. Но такого нет в законе о госзакупках. Тем не менее, в этом увидели «процедурные нарушения» и по настоянию Смагулова мне объявили выговор. Акта, что в колледже грубейшие финансовые нарушения, нет. Но к моему выступлению на сессии это отношения не имеет. Я открыто высказываю свое мнение. Данные о нарушениях с бюджетом были в справке ревкомиссии, она у меня на руках. Председатель ревкомиссии Сагат Енсегенулы все это подтвердил. 

И на Айдашеву у меня нет личных обид. Я высказал свое принципиальное мнение, спросил: «Как люди, допустившие такие нарушения, могут еще работать»? У меня есть на это право. Иначе для чего народ избирал меня в маслихат?