• 8506 просмотров
Запахи актюбинского детства, или Экскурсия по дому культуры железнодорожников
Продолжаем публикацию воспоминаний о жизни актюбинцев в 1970-80 годах. Судя по отзывам читателей, они оказались интересны актюбинцам. Редакция рекомендует эту публикацию тем, кто помнит ещё советский Актюбинск, кто ходил в то время в наши кинотеатры, клубы и кружки.

На фото: Популярный и любимый актюбинцами народный театр создал режиссер, участник войны Артур Яковлевич Гольштейн. || Фото предоставлены Русланом АБУБАКИРОВЫМ

«Я мечтал, когда вырасту, объявлять номера на концерте, как Тамара Петровна Выбыванец», – вспоминает автор.

Танцами, пением, театральным искусством занимались сотни детей и взрослых, были казахский и татарские коллективы, вокально-инструментальные ансамбли.

Портреты и скульптуры Ленина были повсюду, ДКЖ – не исключение. || Фото из архива автора
Посвящено нашим родителям, в назидание нашим потомкам. Навеяно 2-м и 3-м фортепианными концертами С.Рахманинова.
Продолжаем публикацию воспоминаний о жизни актюбинцев в 1970-80 годах. Судя по отзывам читателей, они оказались интересны актюбинцам. Редакция рекомендует эту публикацию тем, кто помнит ещё советский Актюбинск, кто ходил в то время в наши кинотеатры, клубы и кружки. Быть может, вы узнаете этих людей, вспомните эти места, почувствуете эти запахи и на время вернётесь в детство или юность. Начало было опубликовано в «Диапазоне» №25 от 22 июня 2017 года.
И вот во всем этом великолепии, нарядившись во всевозможные одежды, выходили на сцену юные мальчики и девочки, парни и девушки, женщины и мужчины, старички и старушки. А на сцене уже везде развешаны и установлены декорации, различные мебелЯ, кругом сверкают необходимый свет и разноцветная подсветка, из динамиков льется музыка, и летят шумовые эффекты... все готово, все живет и дышит соцреализмом, и не только! Выходит Тамара Петровна и объявляет действо, которое сейчас всем предстоит увидеть и услышать. И представление начинается. Рождается новая жизнь! Новое бытие. Потрясающее ощущение, всплывающее из детской памяти! Растворив глаза и рот на 200%, я наблюдал все это и думал, что когда вырасту, обязательно буду объявлять номера, как тетя Тамара.
Но продолжим нашу экскурсию. Тут же, на втором этаже был и кабинет моей мамы – Афашоковой (Сафиуллиной) Наили Хабибовны, в то время работающей бухгалтером клуба. Здесь для меня практически всегда была открыта дверь, да и не только для меня. Если хозяйка находилась внутри, зайти к ней мог кто угодно. И вот сколько раз я туда ни заглядывал, практически всегда мама что-то печатала на пишущей машинке. Печатала она очень быстро, профессионально, поэтому помимо бухгалтерской документации, по просьбе клубных товарищей, ей приходилось печатать и другие документы. А народ все заходил и заходил: «Нелечка Хабибовна, я знаю, вам некогда, поэтому, может быть, попозже, когда у вас будет время... Сама-то я неделю буду печатать... А Евгений Григорьевич [директор ДКЖ, Кирпичёнок Е.Г. – Прим.автора] уже завтра отчет потребует, пожалуйста...». Мама тихонько вздыхала, чтобы не обидеть явным отказом, и, грустно улыбнувшись, говорила: «Хорошо, оставляй. Только если сегодня не успею, завтра с утра допечатаю...». Поэтому, когда на смену обычной механической машинке «Любава» пришла тяжеленная, но скоростная «Ятрань» на электрическом приводе, мама была очень довольна. Именно здесь я впервые поиграл костяшками на счетах, тут я познакомился и с «Феликсом». На тот момент слово «арифмометр» я, конечно, не выговаривал, поэтому волшебная счетная машинка, чем-то напоминающая мне хлебоуборочный комбайн, была для меня просто Феликс. Здесь же я познакомился и с азами книгопечатного дела. Дело в том, что в те времена все свои отчеты бухгалтеры обязаны были сшивать в толстенные книги и затем уже представлять их в соответствующие органы, после чего сдавать в архив. Для этих целей в кабинете на полу стояло странное приспособление, называющееся длинным, непонятным и невыговариваемым словом «скоросшиватель». С виду этот предмет смахивал на пыточное устройство инквизитора Торквемады. Но по сути нес в массы великое и вечное – книги! Кстати, лет десять спустя я на основе этого агрегата сшил всю годовую подписку журнала «Собеседник» в один солидный фолиант. Тут же рядом, в уголке, разместилась ручная дрель для высверливания отверстий в будущих книжищах.
В этой узкой и небольшой комнате с розоватыми стенами пахло мамой. В воздухе витали ароматы каких-то разнообразных женских духов, названия которых я уже и не вспомню. Но одни я все-таки каким-то образом запомнил – это были болгарские духи «Сигнатюр». Моему детскому носу казалось, что у них был резковатый и очень стойкий запах. На зато на весь день – без потери мощности! Еще здесь пахло бумагой и свеженаточенными карандашами. Также тут иногда попахивало дымком от плавленого сургуча и создавалось ощущение присутствия в отделе посылок, на почте. Цветы, которые в изобилии стояли на подоконнике и на полу, практически не пахли. Их было много, они были разных сортов, но все, что я запомнил о них, уложилось в одно «волшебное» для меня слово – традесканция.
Теперь на том месте, где располагались кабинеты Тамары Петровны, моей «мули» (как называла ее моя старшая сестра Эльза) и костюмерная, организовался банкетный зал. В 2014 году мы с одноклассниками отмечали там 30-летие окончания школы.
« Я стоял на том месте, где когда-то была бухгалтерия и с грустью смотрел на окно, выходящее в железнодорожный парк. Там, за окном, были всё те же, но подросшие деревья, тот же парк, тот же воздух... А я стою в джинсах и кроссовках на том месте, где когда-то стоял в детских шортиках и сандалиях.
Уже и мамы нет. И ДКЖ перестроили. Но дух, монументальный дух и сознание советского человека все же настолько пропитали это здание, что память с легкостью возвращает нас в те времена, когда все мы были чисты, наивны, когда мы были полны веры и уверенности, когда были счастливы. Вернемся и мы к нашему дальнейшему походу по клубу железнодорожников.
2. Прогулявшись по второму этажу и более не найдя для себя ничего интересного, я, как сибирский кот, обходя свои таежные владения, брел дальше. Изучать, не случилось ли в моем кошачьем королевстве чего нового. Из большого паркетного зала, где по вечерам проводились танцы, я попадал в длинный темный галерейный коридор, который вел меня к спортивному залу. Проходя по нему, я заглядывал в буфет. Днем он выглядел более нарядно нежели вечером: беленькие скатерти на столах, белые шторки на окнах, много света, широкими потоками вливающегося через большие окна. Красота. И если днем тут маняще пахло беляшами, шницелями, лимонадом, томатным соком, коржиками и печеньем «Радуга», то вечерком картина несколько преображалась. Холодный свет от ламп делал и без того голубые стены еще более холодными, все дневные запахи перебивались пивком, сигаретным дымом, тройным одеколоном и перегарчиком. Отец мой любил сюда захаживать как раз вечером. Ну оно и понятно.
Бродя по всем закоулкам огромного здания, я слышал, как из различных мест доносились разнообразные звуки: то это было пианино, несущее Шопена в массы, то игра на балалайке или гитаре, то сольное пение под баян, то хор мальчиков, то хор девочек, а то и все вместе. Где-то кто-то шумно наплясывал, вколачивая туфельки в доски пола, а местами откуда-то, из полной тишины, гулко слышалось:
...Валя, Валентина,
Что с тобой теперь?
Белая палата,
Крашеная дверь...
Я стоял и с замиранием детского сердца слушал, как за стеклянной стенкой мучается эта незнакомая, но родная девочка Валя, ничего толком не понимая в причинах ее горя, я стоял и искренне сочувствовал ей. А потом голос девочки-чтеца становился более сильным, и я понимал, что в итоге наши победят:
...Нас водила молодость
В сабельный поход,
Нас бросала молодость
На кронштадтский лед...
Уходя от одного кабинета к другому, от одного зала к другому, я тут же попадал в ауру другого настроения и хоть память о девочке Вале еще приносила тоску, звуки из следующей аудитории эхом наполняли радостью и надеждой:
...А ну-ка песню нам пропой, веселый ветер!
Моря и горы ты обшарил все на свете
И все на свете песенки слыхал.
Спой нам, ветер, про дикие горы,
Про глубокие тайны морей,
Про птичьи разговоры
Про синие просторы,
Про смелых и больших людей...
Продолжение следует
-
В Казахстане обновили правила дорожного движения
-
Жители Дмитриевки встречают зиму без угля и дров
-
Выпущенные в Казахстане тигры уже охотятся, но могут не сойтись характерами
-
«Нам рисовали почти идеальную картину»: Токаев усомнился в отчетах чиновников о развитии сел
-
К чему привел отказ от алкоголя в селах Актюбинской области
-
Рудники, трасса на Улгайсын и бракованный асфальт: зачем премьер приезжал в Актюбинскую область
-
Что приготовить из тыквы: 5 простых и вкусных рецептов
-
От огромного асыка до 4000 чашек кофе: как inDrive удивлял водителей в Казахстане
-
Порог мобильных переводов повысили. Можно ли принимать оплату на личную карту?
-
Больше не в темноте: На въезде в Актобе зажгли 389 фонарей
-
Письмо читателя. Новый Казахстан начался, когда из окон полетели чемоданы с долларами?
Если этих двух арестованных псевдо-патриотов страны, которых именно власть ставила на такие высокие должностя, посадить на ПОЛИГРАФ (детектор лжи), то однозначно этот аппарат сойдёт с... -
Что делать, если подрядчику не платит государство. Совет юриста
Если Подрядчик вдруг осмелится подавать на гос.орган в суд, то дорога ему на их будущие тендера закрыта наотрез - это аксиома. Другое дело, когда алчные... -
Оплатила штраф дважды. Совет юриста
Алчный ЧСИ-шник (как правило - бывшие сотрудники МВД, уволенные по различным мотивам) бесплатно даже задницу не подымут. Явно злоупотребляет своими должностными полномочиями, накладывая арест на... -
Начался суд по делу о похищении человека в Актобе
Простить сердцем и постараться не ломать судьбу молодых и глупых пацанов - это мудро. Простить за откупную сумму, торгуясь с каждым подозреваемым - подловато по-людски...... -
Актюбинец - в призёрах на гонке Т100 в Дубае
молодец! настойчиво убивать свое здоровье, не каждый сможет. -
На трассе под Кандыагашем нашли раненого лебедя. Его спасли дорожники
мужчина сильно напоминает сотрудника силовой структуры, на пенсии... возможно он. -
Рудники, трасса на Улгайсын и бракованный асфальт: зачем премьер приезжал в Актюбинскую область
Вороватые дорожники, на которых клейма негде ставить, истерично врут второму лицу государства, ссылаясь на вымышленный ими же перегруз грузовых автомобилей, который якобы разрушает их добросовестную... -
Три миллиона, смекалка и два года работы. Изобретатель из Кандыагаша создал необычную мойку
Молодчага!!! -
Что ждет ФК «Актобе» в межсезонье: судьба тренера, трансферы и сборы в Турции
Тренер - казахстанец. Легионеры - лишь из Узбекистана, Киргизии и Туркмении (не надо упавших с пальмы негритосов). Местных воспитанников - в основную команду. Воришек из... -
«Нам рисовали почти идеальную картину»: Токаев усомнился в отчетах чиновников о развитии сел
Неужели у кого-то наконец-то открываются глаза на то, что его же окружение постоянно врёт? Нищий народ выживает из последних сил, а чиновники жируют на вымышленных...
Комментарии 0