На фото: На суд обвиняемый в ДТП со смертельным исходом Мирас Уналбеков и пострадавшая Наталья Избасарова пришли на костылях. Оба еще нуждаются в длительном лечении.

Ещё двое водителей и четверо пассажиров с травмами попали в больницу. Обвиняемый в гибели пассажиров пил водку, потом сел за руль.

21 марта на трассе Актобе–Орск напротив поворота на село Украинка столкнулись в лобовую автомобили «Лада» и «Шевроле». В первой машине на месте погибли двое пассажиров, еще двое и водитель с травмами попали в больницу. В «Шевроле» помимо водителя ехали трое пассажиров: двое мужчин и мать шофера. Пострадали сам водитель, женщина и еще один пассажир. Уголовное дело завели на 29-летнего жителя аула Кенеса Нокина Мираса Уналбекова, он был за рулем «Лады». Следствие установило, что он управлял автомобилем в нетрезвом состоянии. Мирас рассказал, что примерно за 6 часов до аварии выпили бутылку водки на 4-х. Его машину вынесло на встречную полосу из-за снежного перемета, ехал он со скоростью около 90 километров в час.

13 июня начался суд над водителем «Лады». Он тоже пострадал в ДТП, пришел в суд на костылях. На костылях пришла и пострадавшая пассажирка «Шевроле». В деле 6 потерпевших, одна из них – двоюродная сестра подсудимого. Ее супруг погиб в том ДТП, он был пассажиром «Лады». Без отца остались 4 детей. Женщина плакала, вспоминая день, когда погиб муж.

– Мы приехали из Кульсары к моему двоюродному братишке Мирасу, ехали на поезде, – рассказала в суде вдова, – у нас были планы купить землю в Актобе, но в тот раз мы приехали просто отдохнуть. Муж пошел к братишке в гараж. Потом сказал, что Мирас кого-то должен отвезти. Я говорила, чтобы за руль посадили трезвого, но он сказал, чтобы я не вмешивалась, Мирас сам знает. Мы сначала не поверили, что так все случилось, я была в шоке, ехали туда, думали, что это не он погиб, ошиблись. Я прошу прощения у людей, пострадавших в аварии. Мой муж был очень хороший. Мирас готов понести наказание, он признает свою вину. Он мой братишка, я его прощаю. Мужа я не верну, а мне еще 4 детей растить надо.

Пассажирка «Шевроле» Наталья Избасарова говорит, что в больнице пролежала больше 20 дней, ей еще предстоит операция, долгое лечение, передвигается на костылях. В тот день она ездила в Жилянку на поиски пропавшего брата Дениса Моисеенко [его тело позже нашли на балконе квартиры в селе Каргалинском].

– Мне в феврале делали операцию на позвоночнике, должен быть постельный режим, – рассказала Наталья Избасарова, – но лежать я не могла, у меня без вести пропал брат. Все его искали, помогали волонтеры. 21 марта утром была общая встреча с волонтерами и полицейскими в Каргалинском, искали брата, вечером поехали в поселок Шамши Калдаякова. За рулем моей машины «Шевроле» был мой сын Руслан. В дороге увидела, как сыну глаза ослепил дальний свет фар. И можете не верить, но я увидела лицо виновника аварии, встречная машина ехала на большой скорости. Я только успела сказать: «Смотри, сынок, как они быстро несутся». Остальное помню частично, даже не сразу смогла вспомнить свое имя. Мне еще предстоит длительное лечение, операция, будут протезировать искусственный сустав. До аварии я брала в аренду гостиницу, но пришлось все оставить по состоянию здоровья. За это время потерпевший ни разу не приходил, не просил прощения. Только его сестра Самал приходила в больницу, корсет и лекарства мне покупала, помогала при транспортировке. Сыну сначала поставили ушиб, 10 дней ходил с лангетом, боли не прекращались. Потом отвели его в частную клинику, а оказалось, что у него перелом. И сыну, и мне поставили средний вред здоровью. Автомобиль «Шевроле» я брала в кредит на 7 лет, мне за него еще платить около миллиона тенге. Я предлагала, чтобы мне возместили машину, тогда бы еще до суда написала, что не имею претензий. У водителя этого денег нет гасить ущерб, я понимаю, что все мы люди. Но он хоть раз приехал бы, спросил, а что кушает моя 4-летняя дочь. Я сама ее воспитываю. Еще и перед судом от меня отказался мой представитель.

Суд идет.