Версия российских военных не подтверждается. Химическая атака в городе Хан-Шейхун сирийской провинции Идлиб произошла 4 апреля. Погибло не менее 89 человек, пострадали больше 557, сообщает Новая газета.

Эксперты турецкого минздрава заявили, что люди погибли от нервно-паралитического боевого отравляющего вещества «зарина». США обвинили в атаке сирийские правительственные войска. Представитель Минобороны России Игорь Конашенков заявил, что удар был нанесен по «скоплению военной техники» и «складу террористов», где «находились цеха по производству фугасов» с отравляющими веществами.

Использование химического оружия в Хан-Шейхуне стало официальным поводом для ракетного удара ВМС США по авиабазе сирийской армии Эш-Шайрат 7 апреля. МИД России назвал этот удар «актом агрессии» против суверенного государства, осудил действия США и потребовал провести чрезвычайное заседание Совета Безопасности ООН.

США, Великобритания и Франция, в свою очередь, внесли в Совет Безопасности ООН проект резолюции по атаке в Сирии, обвиняя в ней режим Асада.

Споры о том, кто несет ответственность за химическую атаку, какое вещество в ней использовалось и была ли она вовсе, продолжаются. «Новая» опросила экспертов и правозащитников, которые подтвердили: самая страшная за много лет химическая атака действительно была.

Чтобы понять, что случилось в Хан-Шейхуне, сотрудничающие с правозащитной организацией Amnesty International специалисты по химическому оружию проанализировали больше 25 видеозаписей атаки (подлинность видео эксперты проверяли отдельно). На них они увидели у пострадавших типичные симптомы использования нервнопаралитического газа: сужение зрачков, судороги, конвульсии.

«Эксперты не думают, что во время химической атаки мог быть использован хлор, как во время предыдущих химических атак в Сирии, — говорит менеджер службы цифровой проверки Amnesty International Сэм Дабберли. — У раненых нет следов травм или видимых повреждений. Все указывает, что они пострадали от химического отравления». Из рассказов очевидцев известно, что врачи, пытавшиеся спасти людей, оказывались отравлены сами — это тоже бывает при использовании нервнопаралитического газа. При этом видимых травм или каких-либо следов повреждений у раненых и погибших нет. Эксперты пришли к выводу, что жители Хан-Шейхуна пострадали от зарина.

Сотрудники другой крупнейшей организации — Human Rights Watch лично встретились с сирийцами, пострадавшими во время химической атаки, и жителями Хан-Шейхуна. Как рассказал «Новой» Уле Солванг, замдиректора Human Rights Watch по чрезвычайным ситуациям, сотрудники организации не нашли никаких подтверждений версии Конашенкова об обстреле склада химического оружия.

Специалисты HRW уверены: химическое оружие было сброшено с самолета, который видели или слышали почти все опрошенные очевидцы.

— В Сирии есть сеть людей, работа которых — следить за самолетами и предупреждать о них, чтобы мирные жители могли спрятаться, — рассказывает Солванг. — Эти люди предполагают, что бомбу сбросил Су-22, он находился в этой местности во время атаки. Момент сброса бомбы никто не видел, но у нас есть видео, снятое во время атаки. На нем видно три или четыре колонны дыма. Мы предполагаем, что самолет сбросил четыре бомбы. Как минимум одна из них была химической.

Важная деталь: военные самолеты, в частности Су-22, есть только у сирийского правительства и российских военных. У оппозиции самолетов нет. Подозрений, что зарин могли сбросить американские военные, тоже нет: ни российские военные, ни сирийцы этого также не утверждают.

В прошлом сирийские военные силы использовали только вертолеты. «Мы знаем только два других случая, когда свидетели в Сирии видели военные самолеты, — говорит Солванг. — Оба раза они сбросили похожие фосфатные бомбы. Первый раз — в декабре 2016-го, второй — 6 апреля в Аль-Латамне. В обоих этих случаях мы не были в состоянии идентифицировать использованное вещество».

У экспертов HRW остались вопросы.

— Все данные указывают на то, что вещество сбросили с самолета, скорее всего, с Су-22, — соглашается старший директор по исследованиям Amnesty International Анна Нейстат. — Вопрос только в том, какой снаряд был выпущен. Распыление газа — технически сложный процесс. Сбросить канистры с газом легко с вертолета, а с реактивного самолета значительно сложнее. Этот вопрос остается открытым. Но альтернативная версия российских властей — об атаке на склад оружия — не подтверждается.

Какое именно химическое вещество было применено? Симптомы у людей, пострадавших от химического оружия, одинаковы. Они не могли дышать, глотать, теряли сознание. Больше всего от газа страдали дети. «Это симптомы действия органических фосфатов, — говорит Солванг. — Зарин — один из них. В турецком министерстве здравоохранения заявили, что тесты, которые сделали турецкие врачи, показали, что это мог быть и зарин, и аналогичный ему газ».

По заявлению Конашенкова, сирийская авиация нанесла удар по восточной окраине Хан-Шейхуна «в период с 11.30 до 12.30». Однако, как утверждают опрошенные Amnesty International сирийские врачи, первые пациенты с признаками химического отравления появились в больнице с 6.30 утра. Многие из погибших умерли во сне.

В чем может заключаться цель химической атаки? Правозащитники могут только предполагать.

По словам Сэма Дабберли, ни на одном из исследованных им видео среди пострадавших нет людей в военной форме или с видимыми признаками принадлежности к вооруженным группировкам. «Мы не можем быть уверены, что на видео нет военных, — говорит он. — Но даже легкого вооружения, которое обычно используется милицией, мы не видели».

Сирийцы из Хан-Шейхуна, с которыми говорили сотрудники HRW, утверждали, что военных баз в городе не было.

* * *

Мировые СМИ почти не заметили, что бомбежки Хан-Шейхуна продолжились и после химической атаки. Была разбомблена центральная районная больница, обстреляны The White Helmets — волонтеры организации «Белые каски», которые защищают мирное население во время авиаударов.

Из-за обстрела больница, куда привозили пострадавших, не могла полноценно работать. По словам Солванг, там не хватало докторов, лекарств, оборудования. Не было даже атропина — простейшего антидота к органическим фосфатам. Лечить раненых было невозможно. Людей, пострадавших сильнее всего, увозили в Турцию.