На фото: «Собирать информацию для книги трудно, – говорит дочь ветерана. – Папа не мог вспоминать о войне без крика, даже к его шрамам нельзя было прикоснуться. Я думала, что раны до сих пор не зажили. Только сейчас стала догадываться, что болело у него совсем не тело». || Фото автора

Дочь ветерана Тургали Майлибаева пишет книгу об отце. Для этого она перерыла кучу документов, делала запросы в военкоматы. Нуршагуль хочет, чтобы откликнулись те, кто знает о папе хоть что-нибудь.

Информацию об отце собирать очень трудно. В нашей семье это была не та тема, о которой часто говорили. Папа не мог вспоминать о войне без крика, даже когда в детстве прикасалась к его шрамам, он просил маму забрать меня, увести из комнаты. Я не могла понять почему. Думала, что раны до сих пор не зажили, и ему очень больно, но только сейчас стала догадываться, что болело у него совсем не тело. По ночам ему снились кошмары, и папа кричал во сне: «Лошади гибнут! Спасайте лошадей!». Папа ведь на войне был cанинструктором, отвечал за сохранность лошадей. Видно, был там какой-то нехороший эпизод, о котором папа не мог забыть. Но никто об этом не знал. Отец всегда сердился, когда его спрашивали о войне.

Так вышло, что мой отец попал в плен, а тогда к таким солдатам у властей было настороженное отношение. Про бывших пленных не писали в газетах, не приглашали на торжественные мероприятия. Еще с документами путаница вышла. В 1943 году нам пришла похоронка, что папа погиб. Даже места гибели и захоронения указаны. Эта информация до сих пор висит на сайте «Мемориал». А папа жив оказался. Когда в 1945 году из лагеря в Польше освободили военнопленных, отец не отправился в тыл, как остальные, а пошел с советскими войсками на фронт. И уже из Берлина прислал домой весточку: «Я живой. Служу в Германии». И домой папа вернулся только в августе 1946-го.

После войны он и не стал чего-то там доказывать, собирать справки, делать запросы, просто получил новый военный билет в военкомате, чтобы на работу устроиться. В мирное время его больше волновала педагогика, в 1962 году папа получил звание педагога и этим гордился, а не военными подвигами.

Сослуживцы из 649-го стрелкового полка долго о нем помнили. Один из товарищей чудом разыскал его и приехал, да еще с роскошным по тем временам подарком: велосипедом.

А друзья и знакомые гордились знакомством с моим отцом. Его честность и принципиальность всем ставили в пример. Нас десятеро было у папы. И так вышло, что и дети, и внуки решили посвятить себя военной службе. Кто пошел в военное училище, кто в КНБ, кто в полицию. В военкомате об отсрочках никто и слышать не хотел, так рвались в армию. Одна я пошла в торговлю, но и там папина кровь во мне сыграла. В 17 лет я задержала грабителя. Он влез в магазин, где я работала. А меня так возмутило, что в меня пистолетом тычут, а еще государственные деньги украсть хотят, что я этого грабителя до крови искусала, исцарапала и отпускать не хотела, пока милиция не приехала. Сейчас и вспомнить страшно.

Он нас с детства учил не врать и быть верными своему слову. Я до сих пор не могу приврать хоть и в шутку. И приукрасить тоже не получается. Вот сейчас пишу книгу об отце. Может быть, и нужно где-то соврать, но не выходит Продавать ее мы не будем. Напечатаем маленьким тиражом, экземпляров сто, только для родных и близких. Чтобы память о Тургали Майлимбаеве долго хранилась в нашей семье. Я уже и в военкомат Акбулака ездила, откуда папу призывали, и в Уил писала, где папа родился. Но все равно мало информации. А я своего все равно добьюсь. Я упрямая, вся в папу.

После войны Тургали Майлибаев стал учителем.